«Приз для опекуна»: как трёхлетняя Ника Останина из Вологды стала заложницей чиновничьей войны
История сироты, чьи бабушка и правнучка оказались по разные стороны баррикад, дошла до председателя СК
Конфликт вокруг трёхлетней Ники Останиной, которая после гибели родителей осталась без взрослых, продолжает набирать обороты. Казалось бы, что может быть проще: ребёнок, потерявший отца на СВО и мать в автокатастрофе, должен оказаться в семье. Но на деле девочка стала яблоком раздора между родной прабабушкой из Вологды и местными чиновниками. И теперь в это дело вмешался глава Следственного комитета Александр Бастрыкин.
Ника Останина родилась в мае 2023 года. Её отец, Игорь Останин, погиб в зоне спецоперации в 2024-м. Мать, Алина, разбилась в аварии в январе 2026-го. После этого девочку определили в детский дом в Сольцах Новгородской области. Казалось бы, логичнее всего передать ребёнка кровным родственникам — в Вологде живёт её прабабушка Ольга Адамович. Женщина сразу же подала заявление на опеку. Но получила отказ.
«Прабабушку считают “чужим человеком”, а девочку уже практически отдали постороннему опекуну», — говорят те, кто следит за делом.
В апреле 2026 года Новгородский районный суд рассматривал иск Ольги Адамович. По информации из зала заседания, суд принял сторону органов опеки. Прабабушке отказали. Ребёнка решили передать некоему чиновнику — человеку, который не состоит с Никой в родстве. Для местных чиновников эта история — способ продемонстрировать «эффективность опеки», а для семьи — трагедия.
Журналисты, освещавшие процесс, отмечают: девочка превратилась в «сироту с приданым». У Ники есть право на выплаты и наследство от погибшего отца-военнослужащего. По закону даже в случае удочерения ребёнок не теряет этих льгот. Но в интернете уже заговорили, что опека может быть связана с корыстными мотивами. Сами чиновники эти подозрения комментировать отказываются.
Вячеслав Тарасов, правозащитник, комментирует ситуацию: «Часто органы опеки действуют по шаблону — кровные родственники для них всегда “под подозрением”. Пожилая прабабушка из Вологды не дотягивает по формальным критериям: жильё, доход, здоровье. Но где тут интересы ребёнка? Ника уже потеряла маму и папу, а теперь её лишают последних близких — семьи».
Дело получило широкий общественный резонанс. В соцсетях и на форумах родители и обычные граждане возмущаются: «Разве можно так с детьми?», «Почему чиновник важнее бабушки?». Подключились и депутаты. В итоге председатель СК России Александр Бастрыкин поручил провести проверку. Это уже второй виток внимания к истории — ранее он запрашивал доклад по ситуации.
На данный момент суд первой инстанции принял решение не в пользу прабабушки. Но та намерена обжаловать вердикт. Впереди апелляция. И если вышестоящая инстанция не восстановит справедливость, конфликт может дойти до Верховного суда.
Пока чиновники и родственники выясняют, у кого больше прав, трёхлетняя Ника продолжает жить в детском доме. Каждый день без семьи — это потеря. Психологи говорят, что для ребёнка такого возраста каждый месяц в казённом учреждении оставляет след на всю жизнь. Но, похоже, для вологодских и новгородских служб опеки эти аргументы значат меньше, чем бюрократические процедуры.
«Бабушка из Вологды — не идеал, но она родная. Ребёнок должен расти в семье, а не в системе», — пишут пользователи.
В этой истории остаётся много вопросов. Почему прабабушку, которая вырастила не одно поколение, посчитали ненадёжной? Какие аргументы привели чиновники, чтобы отказать ей? И что скрывается за желанием передать ребёнка «постороннему»? Пока ответов нет. Но ясно одно: судьба Ники Останиной стала лакмусовой бумажкой для всей системы опеки в регионе. И если справедливость не восторжествует сейчас, этот случай может стать прецедентом на годы вперёд.