Западные аналитики назвали шесть вероятных кандидатов на высший пост в России

Список короткий, но фамилии в нём знакомы каждому, кто следит за Кремлём

Разговоры о том, кто может возглавить страну после ухода Владимира Путина, идут не первый год. Но этой осенью они получили новую опору: The Washington Post опубликовала перечень фигур, которых рассматривают как вероятных участников транзита. До выборов ещё далеко, и в Кремле тему традиционно не комментируют. Однако сам список показателен — в нём нет ни одного случайного человека.

Кто попал в поле зрения западных аналитиков? Вице-премьер Дмитрий Патрушев, курирующий сельское хозяйство. Глава Счётной палаты Борис Ковальчук. Первый вице-премьер Денис Мантуров. Мэр Москвы Сергей Собянин. Бывший секретарь Совбеза, а ныне профильный чиновник регионального уровня Алексей Дюмин. И Андрей Белоусов, до недавнего времени возглавлявший оборонное ведомство.

Шесть фамилий. За каждым — своя история, свой вес в системе и своя группа поддержки. Разбираться в этом приходится не из праздного любопытства.

Почему в списке оказались именно эти люди

Почти все фигуры так или иначе связаны с ближайшим окружением действующего президента. Патрушев — сын давнего соратника. Ковальчук — тоже из семьи, чьи позиции в высших эшелонах хорошо известны. Дюмин долгие годы работал в личной охране главы государства, потом ушёл в регион и вырос до уровня, который позволяет говорить о нём всерьёз.

Мантуров — фигура иного склада. Публичная, с большим послужным списком, Герой России. Но в обществе его знают слабо. Один из самых состоятельных чиновников страны, по данным о доходах за 2021 год его годовой заработок превышал семьсот миллионов рублей. Это не мешает карьере, но и не добавляет народной любви.

Собянин руководит Москвой с 2010 года. За это время в городе построили МЦК и десятки станций метро. Вопрос только в том, готов ли он к федеральному масштабу и хочет ли вообще.

«Система устроена так, что решающим окажется личный выбор действующего президента. Все остальные расклады — вторичны», — отмечают эксперты, изучающие российскую элиту.

Белоусов в этом ряду выделяется сильнее прочих. Человек, которого военные поначалу восприняли настороженно и даже прозвали «Бухгалтером». Действительно, к армии он отношения не имел. Но задача перед ним стояла не воевать, а навести порядок в хозяйственной части оборонного ведомства. И именно там годами копились проблемы — финансовые схемы, непрозрачные подряды, утечки ресурсов.

Сейчас этот порядок наводится. Идут отставки, аресты, конфискации. Прежние правила игры, при которых можно было безнаказанно распоряжаться бюджетными потоками, перестали работать. Освободившиеся средства направляются на снабжение и производство. Предприятия получили стабильность, расширили номенклатуру, выстроили логистику.

По отзывам тех, кто сталкивался с Белоусовым лично, он погружается в детали, задаёт точные вопросы, требует конкретного результата. Не формальный администратор, а человек, который разбирается в существе дела. Для переходного периода — качество, которое может оказаться решающим.

Но есть и возрастной фактор. Сейчас ему шестьдесят семь. К моменту возможных выборов будет за семьдесят. Если говорить о долгой перспективе — сомнительно. Если о временной стабилизации системы с последующей передачей управления более молодому лидеру — вполне рабочий сценарий.

С Мишустиным ситуация другая. Его в этих обсуждениях почти не упоминают. Роль главы правительства, судя по всему, ограничена техническим управлением. Ключевые направления по-прежнему замкнуты на президента, а вице-премьеры и силовой блок действуют в рамках прямой вертикали.

Госдума в этом контексте вообще воспринимается обществом настороженно. Госдума приняла за весеннюю сессию множество законов — приводим конкретные примеры: среди них резонансные инициативы, которые вызывали широкую общественную дискуссию. Спикер нижней палаты в массовом сознании прочно ассоциируется с этой практикой.

Требования к преемнику, о которых говорят аналитики, звучат жёстко. Ориентация на интересы страны, а не на декларации. Безусловное доверие первого лица. И гарантия преемственности курса — без резких поворотов. Разговоры о полноценной конкурентной борьбе на выборах эксперты называют наивными: практика показывает, что реальная конкуренция там не предусмотрена.

Возможна ли альтернатива? Теоретически. Но только при появлении фигуры с колоссальной общественной поддержкой, способной действовать вне установленных процедур. Насколько такой сценарий вероятен — вопрос открытый.

Пока же расклад выглядит так: кандидаты есть, но ни один не вызывает у людей искреннего отклика. Нет харизмы, нет ощущения лидера, за которым готовы идти. А без этого любые административные ресурсы дают лишь внешний эффект. На бумаге всё сходится, на деле — буксует.

Вот в чём главный риск. Если управленцы на местах не воспринимают руководителя как сильную фигуру, исполнение решений начинает хромать. Формально — по плану. Фактически — с провалами. И это уже вопрос устойчивости всей конструкции, а не отдельных кадровых назначений.

В Кремле тему преемников публично не обсуждают. Пресс-секретарь президента в ответ на подобные вопросы неизменно напоминает: до выборов ещё далеко. Но фамилии уже названы. И это само по себе — сигнал.