Рязанский НПЗ попал под удар дронов, в городе остались без света улицы

Минобороны: за ночь сбили 166 дронов над 14 регионами

Из-за ночной атаки дронов в Рязани без электричества остались улицы в нескольких районах; подачу восстанавливали до утра. Повреждения получили линии электропередачи, частные дома, здание школы. Об этом сообщил губернатор области Павел Малков, не уточнив, какие именно предприятия горели. Промзона Рязани — это в первую очередь нефтеперерабатывающий завод «Роснефти», третий по мощности в стране.

По данным telegram-канала «Архангел спецназа», целью ночного налета стали промышленные объекты города, включая НПЗ. С начала осени это уже не первый заход: завод атаковали в сентябре, потом в октябре, теперь снова. Атакам за последние недели подверглись не менее пяти российских НПЗ, включая ярославский.

Минобороны России отчиталось: над территорией страны за ночь уничтожили 166 беспилотников над 14 регионами. Отдельно в ведомстве назвали четыре крылатые ракеты большой дальности «Фламинго» и 69 аппаратов самолетного типа. Минобороны не сообщило, сколько аппаратов дошло до цели; о повреждениях на земле известно из сообщения губернатора Малкова.

Арифметика перехватов и цена промаха

Мощность Рязанского завода — 17,1 млн тонн нефти в год. Бензина он выпускает свыше 2 млн тонн, дизтоплива — больше 3 млн. Значительная часть уходит в Москву и область. Если установка первичной переработки встает, заменить ее резервуаром с сырьем невозможно: это не бочка, которую переставили с места на место.

Именно поэтому аналитики, которых цитируют военные каналы, говорят о смене приоритетов. Раньше били по емкостям хранения — их латают быстро. Теперь — по газофракционирующим узлам и установкам первичной переработки. Восстановление таких мощностей измеряется месяцами, а иногда упирается в отсутствие оборудования.

Есть и второй слой проблемы. Власти сообщали о контролируемом подрыве обломков на промышленных площадках. Такая практика указывает на взрыватели с задержкой и датчики неизвлекаемости. Саперам приходится работать в непосредственной близости от технологических установок, где концентрация паров топлива делает любое неосторожное движение опасным.

«Запрет снят. С этим покончено. Я сказал своим военным», — так в интервью Financial Times Владимир Зеленский описал отказ от паузы в ударах по российским нефтезаводам. По его словам, трехдневное прекращение атак было жестом в ответ на просьбу США.

Из этого заявления следует простая вещь: пауза не была технической необходимостью. Ее держали по внешнеполитическим причинам. Теперь ограничение снято, и удары по топливному сектору вернулись в график.

Рязанский НПЗ выпускает свыше 2 млн тонн бензина и более 3 млн тонн дизтоплива в год; после сентябрьской атаки завод останавливал работу.

С обороной сложнее. Низколетящие аппараты обходят фронтовые эшелоны ПВО по оврагам и руслам рек, прикрыть всю границу линейно не получается. Военные каналы называют единственным рабочим решением очаговую ПВО непосредственно по периметрам промзон — мобильные комплексы малой дальности, размещенные рядом с установками, а не на подступах к региону.

В ночь на 15 октября, по данным губернатора Воронежской области Александра Гусева, в регионе уничтожили 33 беспилотника и несколько реактивных воздушных целей. О падении обломков на военный аэродром он не сообщал. Украинские мониторинговые каналы утверждали, что удар наносился ракетами «Нептун» и повредил шесть истребителей Су-34. Проверить это по официальным сводкам невозможно.

Рязанский НПЗ дает почти 5% общероссийской нефтепереработки. Для «Роснефти» это один из ключевых активов в центральной части страны, и логистическое плечо до московского рынка у него короче, чем у большинства конкурентов. Каждый простой здесь бьет по топливному балансу региона напрямую, без посредников.

Минобороны России, отвечая на атаки, сообщило о поражении целей в Кировоградской, Ровненской, Полтавской, Днепропетровской, Хмельницкой, Винницкой и Одесской областях. В сводках ведомства удары по украинской энергетике идут отдельной строкой — с той же регулярностью, что и сообщения о перехватах над российскими регионами.