Немец заработал $250 млн, перепродавая российскую нефть с телефона

30-летний нефтетрейдер Кристофер Эппингер за период с 2022 по 2025 год перепродал нефти почти на $2 млрд и получил чистую прибыль более $250 млн, пишет The Financial Times. Среди десятков трейдеров, нажившихся на изменении структуры мировых поставок нефти из России, он — почти наверняка самый молодой, так как начал торговлю в 27 лет.

Эппингер родился в 1994 году в семье выходцев из СССР в небольшом городе под Гамбургом, где позже учился бизнесу. Уже в 21 год получил стажировку в «КазМунайГазе», а в 23 — по поручению главы гамбургской трейдинговой фирмы Select Energy поехал в Казахстан строить бизнес по переработке нефти, получив под управление $1 млн.

После начала СВО западные компании — BP, Shell и крупнейшие частные трейдеры — свернули или резко сократили работу с Россией. Вместо полного эмбарго Запад ввёл ценовой потолок. Это оставило России часть экспортных возможностей, но ограничило доходы. Эппингер признаёт: именно механизм потолка сделал его бизнес возможным. «Если бы было полное эмбарго, я бы этим не занимался — тогда я был бы преступником», — говорит он. Молодой нефтетрейдер утверждает, что все сделки его компании CE Energy соответствовали западным санкциям, а в феврале 2025 года торговля российской нефтью была прекращена. Но его путь показывает: санкции дают пространство для манёвра, если умело работать с ними.

С 2021 года он перешёл в небольшой трейдинговый дом в Дубае, где также работал с нефтеперерабатывающим заводом Uniper в Фуджейре, который импортировал африканскую нефть и российский малосернистый мазут. После начала боевых действий Германия запретила Uniper работать со старым российским поставщиком, и Эппингер увидел шанс предложить альтернативу — поставлял нефть небольшими партиями через Mercantile & Maritime Group (M&M), через которую заработал свой «первый миллион».

Много денег ему не понадобилось. Большинство иностранных банков отказались проводить расчёты с Россией, и российские поставщики начали отпускать нефть в кредит. Это открыло путь малым компаниям, вроде CE Energy, контролировавшим многомиллионные партии топлива без собственных оборотных средств и зарабатывавшим на посредничестве. Трейдер всегда находил выход из трудных ситуаций. Однажды Uniper отказалась принимать 98 тысяч тонн мазута, загруженного в России, сославшись на подозрение, что это нефть российского происхождения. Эппингер оказался должен своему поставщику почти $100 млн. Судно простаивало, ежедневно сжигая десятки тысяч долларов. Только вмешательство юристов Latham & Watkins и подготовленные ими документы о происхождении груза спасли сделку.

Эппингер сделал выводы: прямые поставки в Uniper слишком рискованны. Он переключился на операции через дубайскую Tejarinaft, которая поставляла мазут после «смешения» в ОАЭ, снабжая его сертификатами, признаваемыми западными юристами. CE Energy продавала десятки тысяч тонн мазута Uniper и Vitol, они получали смесь с российскими нефтепродуктами. Другие партии проходили как произведённые или смешанные в ОАЭ, Китае или Малайзии. По словам юристов CE Energy, проверка происхождения не была обязательной: подходил сертификат, который признан другим государством.

С февраля 2023 года потолок цен на нефтепродукты стала новой нормой, и Эппингер подчёркивает: каждый груз с российским сертификатом CE Energy продавала строго ниже потолка — это подтверждают документы, предоставленные его юристами. С 2022 по 2025 год CE Energy продала 3,3 млн тонн нефти и нефтепродуктов клиентам в Нигерии, Испании, Багамах, Китае, ОАЭ, Малайзии и Бразилии. В Бразилии CE Energy поставляла российское дизтопливо компании Raízen (совладельцем которой является американская Shell). Еще одна западная компания Vitol получала от CE Energy сотни тысяч тонн мазута, часть — напрямую из российских портов.

В настоящий момент весь бизнес нефтетрейдера — это он сам и его записная книжка в телефоне. Он работает удаленно, у него работает лишь несколько сотрудников, а его основная «офисная» инфраструктура — это iPhone. Он никогда не прикасается к компьютеру и заключает сделки, ругается с юристами, ведёт переговоры и согласования буквально «с телефона». «Просыпаюсь, бегу, звоню, кричу в лесу по телефону, обедаю, прыгаю в бассейн — и продолжаю работать. Это идеально», — описывает он свой расклад жизни на вилле под Каннами за 14 млн евро. Он обзавелся дорогой недвижимостью и вскоре подумывает над покупкой острова в Арабских эмиратах.

Эппингер остановил бизнес в начале 2025 года, когда администрация президента США Байдена объявила санкции против ряда дубайских трейдеров. Это стало сигналом, что механизм ценового потолка больше не гарантирует безопасность. «Я не стыжусь, — говорит он. — Всё было в рамках закона. Источник моего дохода — российская нефть, и я этого не скрываю». Теперь он рассчитывает получить кредитные линии и вывести компанию «на новый уровень». «Я не торгую лучше трейдера из Vitol. Но я эффективнее использую связи», — подытоживает Эппингер.