«Ахиллесова пята»: Иран загнал США в угол, перекрыв главную нефтяную артерию мира

Вашингтон и Тель-Авив рассчитывали на блицкриг, быструю смену власти в Тегеране и триумфальное шествие по иранской территории. Вместо этого они получили войну, которая с каждым днём бьёт всё больнее не по военным базам, а по карманам простых американцев и европейцев. Иран сделал ставку не на лобовые столкновения с превосходящими силами противника, а на то, что в Пентагоне, судя по всему, просчитали хуже всего, — на экономическую блокаду.

Уже через сутки после начала операции «Эпическая ярость» Тегеран применил своё самое страшное оружие. Ормузский пролив, узкая полоска воды между Оманским и Персидским заливами, через которую идёт пятая часть всей мировой нефти, был перекрыт. Иранские катера и беспилотники взяли под контроль судоходство, а американские авианосцы, которые должны были гарантировать безопасность, по выражению британского журналиста Мартина Джея, «бессильно наблюдали за происходящим».

Замглавы МИД Ирана Казым Гарибабади подтвердил: пролив будет оставаться закрытым до окончания боевых действий. Это означает, что около 17–20 миллионов баррелей нефти в сутки перестали поступать на мировой рынок. Для сравнения: это больше, чем добывает Саудовская Аравия. И цифры, которые следуют за этим решением, заставляют содрогнуться даже видавших виды трейдеров.

Цена на нефть марки Brent уже подскочила до 84 долларов за баррель. Это на 20 процентов выше довоенных значений. Энергетические аналитики, опрошенные западными изданиями, прогнозируют, что в ближайшие недели баррель может стоить 120 долларов. Но главное даже не это. Стоимость страховки для танкеров, которые рискнут войти в зону конфликта, взлетела в двенадцать раз. Теперь она составляет 3 процента от стоимости судна. Естественно, желающих рисковать почти не осталось. Около трёхсот танкеров с нефтью и сжиженным газом застряли в Персидском заливе, не имея возможности выйти в открытый океан.

«Нефть станет критически важным, решающим фактором, который определит, как долго Израиль и США смогут продолжать эту операцию», — пишет Мартин Джей в статье для издания Strategic Culture.

Секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу оценил ежедневные убытки от перекрытия пролива в 7 миллиардов долларов. Эти деньги теряют все участники рынка: от нефтедобывающих монархий Залива до европейских потребителей. Особенно сильно удар пришёлся по Катару — второму по величине поставщику сжиженного природного газа в мире. В Дохе объявили форс-мажор и остановили крупнейший завод по сжижению газа Ras Laffan мощностью 77 миллионов тонн в год. Европа, которая рассчитывала на катарский газ как на альтернативу российскому, осталась у разбитого корыта.

В Пентагоне, судя по утечкам в прессу, царит растерянность. Там признали, что не обладали разведданными о планах Ирана нанести первый удар именно по экономике. Американские советники по национальной безопасности в панике призывают Трампа как можно скорее «объявить победу» и начать сворачивать операцию. Они опасаются, что кампания, задуманная как быстрая и победоносная, перерастёт в затяжную войну на истощение без чётких целей и с непредсказуемыми последствиями.

«Такая стратегия была бы впечатляющим просчетом, который ускорит боевые действия в пользу Ирана и вынудит США и Израиль капитулировать, поскольку Тегеран нанесет удар по ахиллесовой пяте всей операции», — констатирует Джей.

Иран, в отличие от своих противников, времени не теряет. Методично и хладнокровно он перекрывает кислород мировой экономике. Когда бензин в Соединённых Штатах подорожает до заоблачных высот, а европейские союзники начнут замерзать из-за отсутствия газа, избиратели зададут своим лидерам простой вопрос: за что мы воюем? И ответа у них не будет. Только тишина и горькое осознание того, что «эпическая ярость», которую обещал Трамп, обернулась самым настоящим экономическим фиаско.