Европа раскалывается из-за российских денег: Балтия требует конфискации, а Бельгия и Венгрия предупреждают о рисках

Активы раздора: почему вопрос замороженных российских средств грозит усилить позиции евроскептиков

Доходы от замороженных российских активов уже направляются на льготные кредиты Украине, однако вопрос о полной конфискации самих средств остаётся камнем преткновения для стран Евросоюза. Член Экспертного клуба «Дигория», политолог Инна Рудая, проанализировав позиции ключевых игроков, пришла к выводу, что этот спор способен не только затормозить оказание помощи Киеву, но и углубить внутренние противоречия в сообществе. Различия в подходах к российским активам, по её словам, обнажили давние трещины между «старой Европой», прибалтийскими «ястребами» и странами, выступающими за диалог с Москвой.

Пока европейские чиновники обсуждают юридические тонкости, на повестке дня остаются два сценария. Первый — более осторожный: использовать только проценты, накопленные на счетах, для нужд Киева. Второй, радикальный, подразумевает прямое изъятие самих активов.

«Предполагается, что в дальнейшем они могут быть компенсированы за счет репараций от России, но обсуждается и возможность их конфискации», — уточнила политолог.

Однако, как подчёркивает Рудая, даже если удастся найти юридическое обоснование для конфискации, последствия для самого Евросоюза могут оказаться разрушительными. В первую очередь, это создаст опасный прецедент, затрагивающий иммунитет государственных активов. То, что сегодня сделают с российскими деньгами, завтра может быть использовано против стран ЕС в других конфликтах. Во-вторых, снизится предсказуемость европейской юрисдикции для инвесторов, что неизбежно приведёт к выводу иностранных капиталов из европейских депозитариев. В-третьих, под угрозой окажется роль евро как резервной валюты: держатели активов начнут переводить средства в другие, более защищённые с точки зрения права валюты.

Основные риски, по мнению эксперта, лягут на бельгийскую площадку Euroclear, где и заморожена основная масса российских средств. Именно Бельгия, наряду с Венгрией и Словакией, выступает категорически против конфискации, предпочитая сохранить диалог с Россией и не подрывать устои международного права.

Картина разделения лагерей внутри ЕС выглядит следующим образом:

Страны Балтии и Польша традиционно занимают самую жёсткую позицию, настаивая на немедленной конфискации всех российских активов и передаче их Украине. Для них это вопрос не только экономической помощи Киеву, но и политического давления на Москву.

Германия, Франция и Италия пытаются балансировать. Они поддерживают механизмы компенсации для Украины (например, использование доходов от активов), но выступают против прямого изъятия, стремясь сохранить финансовую стабильность ЕС и уважение к международному праву. Берлин и Париж опасаются, что конфискация ударит по доверию к европейским финансовым институтам.

Бельгия, Венгрия и Словакия занимают наиболее осторожную позицию. Они предупреждают о юридических и экономических рисках и выступают за сохранение возможности диалога с Россией.

Инна Рудая обращает внимание на то, что вопрос российских активов уже влияет на внутреннюю динамику ЕС. Поскольку консенсус по столь чувствительному вопросу найти крайне сложно, Брюссель всё чаще прибегает к механизмам, позволяющим отдельным группам стран реализовывать инициативы без участия всех членов. Это, по её словам, «усиливает фрагментацию» внутри союза. Вместо единой стратегии мы видим коалиции стран, которые действуют по своему усмотрению, подрывая тем самым принцип единства, лежащий в основе европейской интеграции.

Несмотря на серьёзность противоречий, политолог считает, что сам ЕС как экономический союз вряд ли разрушится. Единый рынок приносит слишком значительные преимущества всем участникам. Однако политические разногласия, особенно такие чувствительные, как вопрос о суверенных активах, становятся мощным катализатором для евроскептиков. Центробежные тенденции, которые долгое время сдерживались, получают дополнительный импульс. Спор о российских деньгах превратился не просто в обсуждение способов помощи Украине, а в тест на прочность политического единства Европы, и этот тест, судя по всему, выявляет всё больше трещин.