Амбиции завели Трампа в цугцванг. Этим грех не воспользоваться
Амбиции завели Трампа в цугцванг. Этим грех не воспользоваться
Украина с Ираном – ось глобального сюжета, развитие которого мы наблюдаем в онлайн-режиме Владимир Павленко
3 февраля 2026 17:45
Дональд Трамп. Иллюстрация: REX
В ночь на 2 и на 3 февраля российские Вооружённые силы вновь нанесли удары по целям в украинской энергетике, завершив тем самым проблематичное «энергетическое перемирие», которое было у нас признано только под давлением внешних обстоятельств и практически перед его завершением. Удары состоялись на фоне переноса второй встречи в Абу-Даби с 1 на 4-5 февраля. Кроме того, в ней отказалась участвовать делегация США, по крайней мере в прежнем составе Уиткоффа, Кушнера и «примкнувшего к ним» Грюнбаума. «Просроченный» Зеленский, как считается, усмотрел в американском манёвре «умывание рук», а потому мало того, что первым рассказал о переносе, но ещё и по сути обнулил результаты первой встречи, жёстко отказавшись уходить из Донбасса. И прикрыв свои манёвры «угрозой американского удара по Ирану», в условиях которого соседние Эмираты – не лучшее место для переговоров.
Одновременно трио переговорщиков из США, на фоне этого отказа, не только провело в Майами закрытую встречу с российским спецпредом Кириллом Дмитриевым, но к ней ещё и присоединилась знаковая фигура главы минфина США Скотта Бессента. К тому же сообщается, что Дмитриев прибыл на встречу со спецчемоданчиком защищённой правительственной связи, что является намёком на перспективы оперативных согласований тех или иных переговорных вопросов. А сразу по завершении встречи в Майами активизировалась динамика в зоне ирано-американского противостояния на Ближнем Востоке. Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган в телефонном разговоре с Дональдом Трампом выступил с инициативой проведения трёхсторонней встречи по Ирану, а глава МИД этой страны Аббас Арагчи совершил однодневную поездку в Анкару, где помимо своего коллеги Хакана Фидана, встретился и с Эрдоганом. Затем в Москву прибыл влиятельный секретарь Высшего совета национальной обороны Ирана Али Лариджани, которого сразу же принял российский лидер Владимир Путин. Тем временем своя интрига разворачивалась вокруг военной активности в прилегающих к Ирану акваториях. На 1-2 февраля были объявлены тройственные манёвры военно-морских сил и флотов Ирана, России и Китая, диспозиция которых была выстроена так, чтобы преградить путь американской АУГ, собранной вокруг авианосца «Авраам Линкольн»; в последний момент уже практически начавшиеся учения были остановлены и перенесены на конец февраля. На анонсированные в их рамках боевые стрельбы вышли только ВМС иранского КСИР. Однако надо ли говорить, что российские и китайские корабли из региона никуда не ушли и находятся поблизости. По некоторым данным, на рейде порта столицы Омана – Маската, откуда до района учений – минимальное время хода. В то же время АУГ американских ВМС отошла из Оманского залива на несколько сотен километров в Аравийское море.
Что происходит? Трудно отделаться от мысли, что события, связанные с Украиной и Ираном, не просто взаимосвязаны, а составляют ту глобальную ось, вокруг которой вертится основной сюжет событий. Попробуем на эту тему поразмышлять. Что явно? Зеленский от реальных переговоров отстранён, поэтому так и обиделся на Уиткоффа с Кушнером. Совокупный массив информации последних дней позволяет предположить, что на первой встрече в Абу-Даби договорённость об «энергетическом перемирии», том самом, о котором Трамп просил Путина в необъявленном на публику телефонном звонке, прошла мимо «просроченного»; руководство киевской делегации согласовало её с Трампом, а своего «шефа» поставило перед фактом, тем более, что в условиях коммунального коллапса в Киеве и других городах, ему и возразить было нечего. Именно поэтому Зеленский, как только про «перемирие» узнал, сразу проболтался, публично подставив Трампа, которому ничего не оставалось, кроме как дать отмашку на публикацию соответствующей стенограммы совещания в Белом доме с участием Уиткоффа. «Наркофюрер» просто не захотел выглядеть идиотом, за спиной которого делаются дела; он же – «типа прЫзидент», поэтому «не может не знать». В этой истории и мы получили урок. При такой остроте противостояния, которая наблюдается, и в том отчаянном положении, в котором находится киевский режим, затея определённых функционеров сохранить договорённости втайне от общественности сыграла против них вне зависимости от того факта, что никакой помощи ВСУ этот «мораторий» не принёс. За три дня восстановить то, что валилось месяцами, а по-хорошему – всем постсоветским тридцатилетием, невозможно. Даже подлатать толком не получится, что и было доказано неожиданным блэкуатом без всяких ударов. Впрочем, у этого события имеется и другая, пугающая версия: ядерные эксперименты Киева на Южноукраинской АЭС в Николаевской области, где поговаривают, отказал и был остановлен в форс-мажоре один из энергоблоков. (Сразу же вспоминается недавний инцидент в Чернобыле, и возникает вопрос: не готовит ли киевский режим некую провокацию «Судного дня»?).
Самое главное: почему так отчаянно взбрыкнул Зеленский, по сути опровергнув заявление госсека Рубио о том, что на пути к миру остался «только один вопрос – территориальный»? Киевский пахан в дополнение назвал ещё два вопроса: судьбу Запорожской АЭС, а также тему «гарантий» США, предполагающих, по словам того же Рубио, французский контингент под американской крышей. Осведомлённые источники выражаются ещё конкретней: Вашингтоном Киеву предъявлен ультиматум: гарантии только в обмен на уход из Донбасса. Зеленский отказывается, спекулируя на «невозможности» оставить укрепрайон славянско-краматорской агломерации; за ней – степь без подготовленных оборонительных рубежей до самого Днепропетровска, являющегося главным узлом обороны всего Левобережья. Называя вещи своими именами, Трамп устраивает Зеленскому цугцванг, загоняя в тупик. Почему? На наш взгляд, Белый дом сильно вляпался с Ираном. Как в Каракасе, решить проблему не удалось. Воевать «с ходу», «на авось», испугался даже подзуживающий Вашингтон Нетаньяху, не забывший июньского урока превращения целых кварталов израильских городов в подобие Газы. Провалилась попытка дестабилизации Китая с расчётом на внутреннюю оппозицию, которую вовремя «профилактировали». Сбор же эскадры нападения натолкнулся на встречные меры Москвы и Пекина, чьи тяжёлые транспортники совершили в Тегеран за последние дни не один десяток рейсов. Ну, и встречная эскадра в Оманском заливе, которая под перенесённые учения останется там минимум на месяц.
Итог, предположительно – подчеркнём это — Уиткофф с Кушнером не в Абу-Даби, где обсуждается военная сторона вопроса, а в Майами, где в компании с Бессентом встречается с Дмитриевым, у которого с собой аппарат спецсвязи. На наш взгляд, это означает паузу в военной части переговоров до увязки политической стороны, явную уступку со стороны США по части отделения украинского вопроса от темы двусторонних отношений. Участие Бессента – это не про войну и мир, это – про санкции и перспективу их снятия. Поэтому и разговор с Дмитриевым, на тему пространств будущего экономического взаимодействия. Инициатива – на российской и китайской стороне; Китай, повторим – это очень важно – сохранил внутреннюю стабильность; Россия – это лакмусовая бумажка – вернулась к ударам по украинской энергосистеме. И Трамп на эту тему не пикнул: «хорошего понемножку». Начинается поиск уже не локального, а скорее тотального компромисса. Зеленский в ауте. Российский МИД чётко заявляет, что никаких «гарантий» в том виде, в каком Киев хочет, он не получит. Даже при уходе из Донбасса ноги иностранного солдата на Украине не будет, иначе – эскалация, то есть возобновление военных действий. А уйти из Славянска и Краматорска без гарантий – чистая капитуляция, после которой до гарантий и дело не дойдёт. Зеленского в этом случае свои же раньше выкинут. Остаётся воевать, причём, в нынешней обстановке, когда главное для ВСУ условие продолжения сопротивления – передышка, которой они не получат. Это не что иное, как российский карт-бланш.
Одновременно в Москву приезжает Лариджани; детали появляются через пару дней после его отъезда, и выглядят они (в интерпретации врагов Трампа из New—York Times) так:
Иран готов закрыть или приостановить свою ядерную программу в связи с давлением США, что станет значительной уступкой. …Лариджани на днях встретился с Владимиром Путиным и передал послание рахбара Али Хаменеи о возможности передачи Москве обогащённого урана. Передача …была предусмотрена соглашением 2015 года (то есть, СВПД – Совместным всеобъемлющим планом действий, из которого Трамп вышел в мае 2018 г. – В.П.).
Трампа тогда это не устроило, сейчас, судя по динамике, устраивает вполне. Даже несмотря на явное отступление по Украине. Почему? На наш взгляд – сделаем небольшой зигзаг в сторону – разгадка кроется во внутренней политике. У Трампа – свой цугцванг, причём, в год выборов. На фоне провала рейтингов во всех сферах, кроме одной – миграционной политики, где имеется приемлемый уровень одобрения, в этой же сфере назревает жёстокий кризис, чреватый «парадом суверенитетов». За Миннесотой в нём выстраивается уже и Иллинойс – вотчина Обамы, на которого Трамп только что призвал надеть наручники. «Ответка» не заставила себя ждать. Уже полетели головы, начиная с пограничников. Это отдельная тема, развивать которую здесь мы не станем, но если такой видный член президентской команды, как главный экс-стратег в первой администрации Стив Бэннон сетует, что проблемой Вашингтона является не Тегеран, а Миннеаполис, то это о многом говорит. Кто помнит перестройку, не забыл, что первый сполох будущего развала полыхнул ещё в 1986 году, за пять лет, в застойно-благополучном Казахстане. Лидер страны при этом, не обращая внимания на нарастание кризиса, мелькал в свете софитов, переезжая с одного международного саммита на другой. Ничего не напоминает?
Понятной становится в этом свете и активность Эрдогана. Предполагаемая тема встречи с Трампом и иранским руководством, в его представлении, — те самые 400 кг обогащённого урана, место хранения которых Лариджани обсуждал в Москве. Турецкий «султан», помнится, ещё три года назад обещал Турции ядерный статус, но вместе с ураном растают и намерения, в обнимку с надеждами.
Есть и ещё один нюанс. По утечкам из «файлов Эпштейна следует, что «сияющие перспективы» кризиса 2014 года на Украине держатель «развратного острова» обсуждал с куратором Макрона, тогда главы минфина, из семейства Ротшильдов. Что касается Трампа, то по ряду документов, проходивших через ФБР, фигурирует непонятно, аналитический или агентурный, но вполне однозначный вывод о прямой зависимости президента от Израиля, которая поддерживается через зятя, известного принадлежностью к радикальным иудейским концептуальным кругам и структурам. Если не забывать, что сам Израиль – продукт тех же Ротшильдов, то всё в этой круговерти встаёт на свои места. Трамп боится нападать на Иран, ибо ответного разрушения Израиля ему его кураторы не простят. Но он не может и отступить, чтобы не прослыть «слабаком», об которого аятоллы «вытерли ноги». Вот и приходится искать компромиссы (от которых раньше «гордо» отказывался), чтобы не влипнуть и не оказаться в положении главного заложника между Тегераном и Тель-Авивом. Или, доведём мысль до конца, между фигурантами всё того же «похабного острова»?
Что в сухом остатке? А нет его – остатка. Пока в нашем распоряжении имеется только бешеная динамика, провоцирующая турбулентность, какой мир не видел со времён окончания Второй мировой войны. Как говорил будущий создатель ЦРУ Ален Даллес эсэсовскому генералу Вольфу на переговорах за нашей спиной в швейцарских Альпах, «Война сродни полёту в тумане. Самый опасный момент — посадка». Туман пока не только не рассеялся, но, напротив, предельно сгущается. И по сравнению с западными лидерами, у Москвы задача – сугубо военная. Разгром противника на поле боя каждым своим днём приближает нас к успеху, окутывая наших оппонентов новыми порциями непроглядной сырости. Главное – не заиграться в жесты «доброй воли», которые, если уж делаем, то никогда не забывать, с какой именно субстанцией человеческого материала мы в этой игре имеем дело.
Павленко Владимир
https://iarex.ru/articles/152282.html