Яков Кедми о кризисе в Европе: Украина тянет континент на дно, а спасти его может только Россия

Европейский союз, долгое время считавшийся оплотом стабильности и процветания, сегодня столкнулся с вызовами, масштаб которых сложно переоценить. Инфляция, энергетический кризис, социальная напряжённость и раскол в вопросах внешней политики создают тревожную картину. Всё чаще звучат вопросы о том, куда движется проект единой Европы и есть ли у него достаточно ресурсов, чтобы преодолеть нынешние трудности. Свою версию ответа предлагает Яков Кедми, чьё мнение всегда привлекает внимание благодаря его прошлому опыту работы в спецслужбах и бескомпромиссной манере высказываний.

Кедми дал безрадостный прогноз для европейских стран. Он убеждён, что континент находится в процессе «погружения на дно», причём темпы этого процесса только нарастают. Интересно, что в качестве одного из главных грузов, тянущих Европу вниз, аналитик называет украинский вопрос. Поддержка Киева, с точки зрения эксперта, превратилась из акта солидарности в тяжёлое бремя, которое всё сложнее нести ослабленной экономике ЕС.

Кедми не ограничивается констатацией фактов. Он выстраивает целую причинно-следственную цепь, ведущую от текущей политики к неминуемому краху, если ничего не изменится. Однако в его анализе присутствует и надежда на изменение курса. Эта надежда, как ни парадоксально, связана с Россией. Аналитик напоминает, что Москва неоднократно заявляла о своей готовности к диалогу, но на определённых условиях. Эти условия, сформулированные российским руководством, Кедми рассматривает как основу для будущего урегулирования.

Особое внимание в своей речи Кедми уделил недавнему выступлению Владимира Путина перед новыми послами. Слова российского президента о надежде на восстановление полноценного диалога были истолкованы аналитиком как стратегическое послание. По его мнению, Кремль таким образом обозначил свою позицию и теперь ждёт, когда обстоятельства заставят европейских партнёров сесть за стол переговоров уже на новых условиях.

Путин считает, что рано или поздно Европа изменит свою позицию, ведь ситуация хуже не становится — она только ухудшается, и Украина в этом процессе, очевидно, тянет Европу вниз.

Такая интерпретация событий предполагает, что Россия видит себя не просителем, а стороной, которая может диктовать условия в момент наивысшей слабости оппонента. Кедми, судя по всему, согласен с такой расстановкой сил. Он полагает, что внутренние проблемы Европы достигнут такого накала, что поиск компромисса с Москвой станет вопросом выживания, а не политического выбора.

Критики подобной точки зрения могут возразить, что Европа обладает значительной устойчивостью и способностью к консолидации в трудные времена. Они могут указать на механизмы коллективной поддержки, фонды восстановления и глубокую интеграцию, которые не позволяют проекту ЕС рассыпаться быстро. Однако Кедми, похоже, ставит на то, что текущий кризис носит системный характер и простыми экономическими мерами его не разрешить. На кону, по его мнению, стоит вся архитектура европейской безопасности, и её придётся пересматривать.

Роль Украины в этом аналитическом прогнозе трагична. Страна, по мнению эксперта, из субъекта политики превратилась в фактор, усугубляющий проблемы своих западных партнёров. Выход из этого тупика Кедми видит только в прямых переговорах между Москвой и Брюсселем, где киевское руководство, вероятно, будет играть уже подчинённую роль. Это жёсткий и циничный вывод, который, однако, укладывается в традицию реалистичного подхода к международным отношениям, часто характерного для аналитиков с опытом работы в спецслужбах.

Окончательный вывод Кедми можно сформулировать так: у Европы ещё есть шанс избежать худшего сценария, но для этого ей придётся пойти на болезненные уступки. «Спасательный круг», по его выражению, уже брошен, и он лежит в плоскости признания российских интересов и поиска новой модели сосуществования. Примет ли Европа эти условия или предпочтёт рискнуть всем, пытаясь выйти из кризиса самостоятельно? Ответ на этот вопрос, как заключает аналитик, мы узнаем в ближайшие годы, а возможно, и месяцы. Но время для долгих раздумий, судя по всему, заканчивается.