Число новых компаний в России упало до минимума за 14 лет: россияне массово отказываются заниматься бизнесом
data-testid=»article-title» class=»content—article-header__title-3r content—article-header__withIcons-1h content—article-item-content__title-eZ content—article-item-content__unlimited-3J» itemProp=»headline»>Число новых компаний в России упало до минимума за 14 лет: россияне массово отказываются заниматься бизнесомСегодняСегодня5504 минЦифры, обнародованные на этой неделе аналитиками FinExpertiza, похожи на диагноз, который боится услышать любой врач: пациент жив, но жизненные показатели стремительно ухудшаются. В 2025 году в России было создано всего 173 тысячи новых коммерческих компаний. Это не просто «небольшой спад» — это обвал на 20% за год и худший результат за полтора десятилетия. На каждый новый бизнес-план, дошедший до регистрации в ФНС, пришлось полтора похоронных свидетельства: 233 тысячи фирм прекратили свое существование. Казалось бы, что такое 60 тысяч чистых потерь на фоне миллионов юридических лиц? Всего 2% от общего числа. Но в этой кажущейся устойчивости и кроется главная тревога. Экономика, словно стареющий организм, теряет способность к регенерации. Пусть общая масса тканей пока не меняется катастрофически, но молодые, здоровые клетки перестают зарождаться. Аппарат работает на старом запасе, и с каждым годом его износ становится все опаснее. Первый и наиболее очевидный слой объяснений — макроэконЦифры, обнародованные на этой неделе аналитиками FinExpertiza, похожи на диагноз, который боится услышать любой врач: пациент жив, но жизненные показатели стремительно ухудшаются. В 2025 году в России было создано всего 173 тысячи новых коммерческих компаний. Это не просто «небольшой спад» — это обвал на 20% за год и худший результат за полтора десятилетия. На каждый новый бизнес-план, дошедший до регистрации в ФНС, пришлось полтора похоронных свидетельства: 233 тысячи фирм прекратили свое существование. Казалось бы, что такое 60 тысяч чистых потерь на фоне миллионов юридических лиц? Всего 2% от общего числа. Но в этой кажущейся устойчивости и кроется главная тревога. Экономика, словно стареющий организм, теряет способность к регенерации. Пусть общая масса тканей пока не меняется катастрофически, но молодые, здоровые клетки перестают зарождаться. Аппарат работает на старом запасе, и с каждым годом его износ становится все опаснее. Первый и наиболее очевидный слой объяснений — макроэкон…Читать далее
Цифры, обнародованные на этой неделе аналитиками FinExpertiza, похожи на диагноз, который боится услышать любой врач: пациент жив, но жизненные показатели стремительно ухудшаются. В 2025 году в России было создано всего 173 тысячи новых коммерческих компаний. Это не просто «небольшой спад» — это обвал на 20% за год и худший результат за полтора десятилетия. На каждый новый бизнес-план, дошедший до регистрации в ФНС, пришлось полтора похоронных свидетельства: 233 тысячи фирм прекратили свое существование.
Казалось бы, что такое 60 тысяч чистых потерь на фоне миллионов юридических лиц? Всего 2% от общего числа. Но в этой кажущейся устойчивости и кроется главная тревога. Экономика, словно стареющий организм, теряет способность к регенерации. Пусть общая масса тканей пока не меняется катастрофически, но молодые, здоровые клетки перестают зарождаться. Аппарат работает на старом запасе, и с каждым годом его износ становится все опаснее.
Первый и наиболее очевидный слой объяснений — макроэкономический. Период лихорадочной адаптации, последовавший за 2022 годом, завершился. Тогда рынок, освободившийся после ухода сотен иностранных брендов, напоминал золотую лихорадку.
Открывались мастерские, логистические фирмы, ремонтные сервисы, компании-импортеры из «дружественных» стран. Этот бум был реактивным, попросту говоря, он компенсировал «простой» в предыдущие ковидные годы.
К 2025 году легко освоенные ниши оказались заняты. Дальнейший рост уперся в глухую стену системных проблем: невозможность купить современное оборудование, хронический дефицит инженеров и IT-специалистов, кредит под 27% годовых, снижение спроса — для кого работать?
Предпринимательский энтузиазм, двигавший первые волны импортозамещения, выдохся, столкнувшись с суровой реальностью технологической зависимости и дорогих денег.
Второй, более пугающий сигнал — география спада. Традиционные локомотивы деловой активности, Москва и Петербург, показали самую резкую убыль. Одна только столица потеряла за год 27,4 тысячи компаний. Это не просто цифра. Это значит, что в самых дорогих офисах башни «Империя» и на коворкингах в бывших фабричных зданиях деловая жизнь останавливается.
Москва всегда была не столько административным, сколько предпринимательским сердцем страны. Ее бизнес — это сложные услуги, интеллектуальная собственность, IT-разработка, креативные индустрии. Именно эти, наиболее хрупкие и требовательные к кадрам и свободе маневра виды бизнеса, сейчас сжимаются, как шагреневая кожа.
Контраст с Дагестаном (+1,1 тыс.) или Калмыкией (+659), вошедшими в тройку лидеров роста, лишь подчеркивает происходящее. Экономика фрагментируется.
В регионах рост обеспечивают не технологические стартапы, а торговля, сельское хозяйство, локальная логистика — бизнесы, прочно стоящие на земле и зависящие от конкретных местных условий и связей. Это не плохо, но это другая экономика. Инновационный потенциал страны, ее способность создавать высокую добавленную стоимость — тает на глазах.
Третий, и, пожалуй, самый глубокий слой — человеческий. За цифрами статистики ФНС стоит демография не компаний, а амбиций. Часть наиболее активных и готовых к риску потенциальных предпринимателей покинула страну. Другая часть, оставшись, выбирает стратегию выживания, а не роста: работа по найму в госсекторе или крупных госкорпорациях сегодня кажется надежным убежищем в штормовом море.
Молодое поколение, выросшее в эпоху глобализации и цифровых возможностей, смотрит на перспективу открытия своего дела в России с немым вопросом: «А зачем?». Риски — регуляторные, репутационные, геополитические — видятся гигантскими, а горизонт планирования сузился до одного квартала. Да и судя по экономической политике государства, никто этих молодых людей в бизнесе не ждет.
Государство, декларируя поддержку МСП, на практике продолжает наращивать давление: фискальное, административное, идеологическое. Предприниматель сегодня должен быть не только экономистом и маркетологом, но и юристом, кадровиком, специалистом по кибербезопасности и экспертом по постоянно меняющимся «правилам игры». Это непосильный груз для того, кто просто хочет печь хороший хлеб, разрабатывать полезное приложение или строить эффективную теплицу.
Показателен такой факт: сейчас Госдума повышает суммы штрафов за всяческие проступки. Так вот, для бизнеса они увеличиваются в несколько раз, а для чиновников остаются прежними.
Ситуация 2025 года — это не временная просадка, после которой последует V-образное восстановление, как было в 2011-м. Это симптом перелома тренда. Российская экономика вступает в фазу «зимней спячки» предпринимательской активности. Она не умирает — она консервируется, теряет динамику, гибкость, способность удивлять. Бизнес-среда становится более жесткой, консервативной и локализованной.
Опасность не в том, что закроются еще десятки тысяч фирм, а в том, что через пять лет мы можем проснуться в стране с архаичной, неповоротливой и крайне уязвимой экономикой, где некому будет создавать не только новые рабочие места, но и новые смыслы, технологии и надежды. FinExpertiza озвучила цифры. Теперь вопрос к обществу и власти: есть ли у нас план, как вернуть стране ее предпринимательское сердцебиение? Или мы готовы смириться с его медленным затуханием?