В Европе разгорается спор, который может изменить расстановку сил в мировой финансовой системе. Председатель комитета по безопасности и обороне Европарламента Мари-Агнес Штрак-Циммерман публично потребовала вернуть в Германию золотой запас, десятилетиями хранящийся в хранилищах Федеральной резервной системы США. Этот призыв, прозвучавший на фоне растущей геополитической турбулентности, далеко не символичен. Он отражает глубинный сдвиг в сознании политиков и финансистов: эпоха безоговорочного доверия к традиционным финансовым центрам Запада подходит к концу. Когда стратегические резервы страны лежат за океаном, их безопасность перестает быть чисто экономическим вопросом, превращаясь в элемент национального суверенитета.

Основными местами хранения стали США, Великобритания и Франция. Хранение золота за рубежом долгое время считалось гарантией безопасности.

Сегодня около 37% всего германского золота, одного из крупнейших резервов в мире, находится в подвалах ФРС в Нью-Йорке. Такое расположение активов — наследие послевоенного мира, сформированного Холодной войной. Размещение золота в финансовых столицах союзников — Нью-Йорке, Лондоне и Париже — обеспечивало ликвидность и быстрый доступ к активам для международных расчетов. Однако времена изменились. Растущая геополитическая напряженность и использование финансовой системы как инструмента давления заставляют пересматривать казавшиеся незыблемыми принципы. Требование немецкого политика — симптом этой новой реальности, где каждый актив должен быть не только ценным, но и физически доступным в любой момент.

От логики «Холодной войны» к парадигме финансового суверенитета

Германия уже имеет успешный опыт репатриации своих ценностей. Масштабная программа, реализованная Бундесбанком в период с 2013 по 2017 год, позволила вернуть на родину более 600 тонн драгоценного металла из США и Франции. В результате доля золота, хранящегося во Франкфурте-на-Майне, выросла до примерно половины от общего запаса. Но, как видим, этого оказалось недостаточно. Оставшиеся за океаном тонны продолжают будоражить умы политиков и экспертов. Почему возвращение оставшейся части стало таким острым вопросом именно сейчас?

Ключевым триггером, без сомнения, стала общая атмосфера непредсказуемости в мировой политике. В своем заявлении Штрак-Циммерман прямо указала на «непредсказуемость политики администрации Дональда Трампа» как на основную причину для беспокойства. Это не просто риторика. Центральные банки по всему миру в последние годы демонстрируют рекордный аппетит к золоту, накапливая свыше 1000 тонн металла ежегодно, что значительно выше средних показателей прошлого десятилетия. Этот тренд прямо связан с желанием диверсифицировать резервы и снизить зависимость от доллара США на фоне роста геоэкономических рисков. По сути, Германия обсуждает в политической плоскости то, что мировые центробанки уже давно реализуют на практике: стратегический разворот в сторону большей финансовой автономии.

Похоже, что в последние годы цены на золото росли под влиянием нескольких макроэкономических факторов… К ним относятся:… изменения в геополитической обстановке.

Немцы в этом движении не одиноки. Волна репатриации золота прокатилась по Европе и миру. Нидерланды еще в 2014 году вернули из США около 120 тонн, объяснив это стремлением к более сбалансированному распределению активов. Венгрия несколько лет назад не только резко нарастила свои резервы, но и перевезла почти всё золото в Будапешт. Польша в 2019 году организовала беспрецедентную операцию по возвращению более ста тонн слитков из Великобритании, открыто заявив, что физическое присутствие золота в стране укрепляет экономическую независимость. Даже традиционные хранители зарубежного золота, такие как Италия и Франция, периодически становятся ареной жарких дебатов о целесообразности такой модели. Мир возвращается к старой, казалось бы, забытой истине: настоящее богатство должно быть осязаемым и находиться под непосредственным контролем.

Что стоит за этим глобальным сдвигом? Эксперты Всемирного золотого совета отмечают, что золото в 2025 году показало феноменальную доходность, став одним из лучших защитных активов на фоне высокой волатильности и слабеющего доллара . Но дело не только в цене. Речь идет о фундаментальном пересмотре роли золота в национальной безопасности. Если раньше оно рассматривалось преимущественно как высоколиквидный финансовый инструмент, то сегодня все больше как «стратегический актив», обеспечивающий стабильность в кризис . Формально право собственности на золото в нью-йоркских хранилищах не оспаривается, но в условиях острого политического конфликта доступ к этим активам может быть осложнен или заморожен. Именно этот риск, ранее считавшийся немыслимым среди союзников, теперь активно обсуждается в европейских столицах.

Окончательное решение, безусловно, остается за правительством Германии и Бундесбанком, который традиционно отличается консервативным и взвешенным подходом. Однако сам факт того, что вопрос поднят на такой высокий уровень, красноречиво говорит об изменении климата в международных отношениях. Требование вернуть золото — это не просто экономический расчет или ностальгия по национальным символам. Это четкий сигнал о наступлении новой эры, где доверие между государствами больше не является безусловным, а каждая страна вынуждена в первую очередь думать о собственной устойчивости. В мире, где «хвостовые» риски и непредвиденные геополитические события учащаются , физический контроль над своими резервами становится не прихотью, а необходимостью. Эпоха, когда стратегические активы можно было спокойно оставлять на хранение даже у ближайших партнеров, безвозвратно уходит в прошлое.