Горькая «европилюля» для Киева: Брюссель перестал кормить обещаниями
Требование Владимира Зеленского к европейским партнерам зафиксировать в будущем мирном договоре с Россией обязательство ЕС принять Украину в состав союза к конкретной дате вызвало неожиданно жесткую публичную реакцию главы дипломатии Евросоюза Кайи Каллас – Украина получила отказ. Что стало причиной такого охлаждения?
«У меня сложилось впечатление, что государства-члены не готовы назвать конкретную дату», — сообщила Каллас. К этому она добавила, что Киеву нужно сделать еще много работы для того, чтобы стать членом союза. Из этого можно было сделать вывод, что подход к приему Украины в ЕС заметно изменился — со скорейшего приема несмотря ни на что, к приему после того, как кандидат будет готов по официальным критериям.
Как отмечали европейские СМИ, к моменту, когда Каллас сочла необходимым высказаться, число и ультимативность требований Зеленского к руководству ЕС начали вызывать в брюссельских кабинетах изрядное раздражение.
Почему так заметно изменилась риторика европейских чиновников в высказываниях по теме Украины, мы спросили у заместителя директора Института стран СНГ Владимира Жарихина.
— Что произошло, в Евросоюзе просто наконец-то все подсчитали, во что в деньгах и в прочем обойдётся прием, или это знак какого-то разворота ЕС в деле поддержки Украины?
— Я особенного разворота здесь не вижу. Потому что 20 с лишним лет уже исполнилось, как Украине первый раз обещали, что вот-вот они вступят в Евросоюз. И пользуясь всякими отговорками, новыми условиями приема для вступления и так далее их не принимали. И не собираются принимать.
Но есть такой журавль в небе под названием вступление в Европейский союз, которым, так сказать, соблазняли свою публику украинские президенты и Зеленский в том числе. И поэтому, когда сейчас дело дошло уже до ультиматума, мол, не подпишу мирное соглашение, если меня к себе не возьмёте, им пришлось ответить честно и прямо. Не так вот, «конечно, примем, но надо выполнить ещё некоторые условия», туда-сюда, а прямо и честно: «не примем».
Турция на самом деле с десятого раза поняла, что ей тоже обещали, но не собирались. Но теперь придётся, так сказать, и Украине это понять.
— А отчего они так долго дозревали-то, чтобы высказаться так прямолинейно? Что их подвигло в этот раз столь резко отказать Зеленскому?
— Потому что в этот раз пришлось прямо отвечать на вопрос. Потому что он поставил ультиматум. Или принимаете, или я вообще всё, отказываюсь от всяких переговоров, и от всего остального и так далее.
— То есть тут вопрос не в подсчётах?
— Да они тысячу раз сомневались и тянули тянучку с Украиной не воевавшей. Ну, растащенной довольно прилично, но, тем не менее, ещё целой. И то еще тогда думали, как бы её не принять. Поэтому им считать нечего, они это давно посчитали, сколько им обойдётся принятие целой Украины, и после этого просто умножить на десять. Хотя и первый вариант обходился бы им очень кругленькую сумму.
— А вообще требования о приёме в ЕС это в какой мере про обеспечение безопасности? Или это что-то иное может быть?
— Мне кажется, в данном случае речь идёт о том, чтобы найти очередной повод саботировать реальное проведение реальных переговоров о мирном соглашении. Вот и всё.
— Судя по газетам ЕС, украинского президента стали упрекать в том, что он не хочет принять во внимание, что союз не орган обеспечения военной безопасности. Weltwoche, например, о таком пишет…
— Он прекрасно это понимает. Но при этом, учитывая, так сказать, настроение нынешней европейской публики, достаточно агрессивное, он считает, что вступление в ЕС — это будет как бы вступление в прихожую НАТО. В НАТО не пускают, тогда, значит, в ЕС. Меня, как члена ЕС, вы должны силами НАТО защищать — вот такой вот ход мысли.
— Ну, похоже, вряд ли он своё внутреннее общественное мнение такими идеями теперь сильно, так сказать, вдохновит.
— Это да. Но все же это скорее не про внутреннее, в данном случае, общественное мнение. Вся эта история просто очередной саботаж проведения реальных переговоров.