«Гражданский утиль» идёт в народ: как привезти японский внедорожник по цене новой Lada

Таможня смягчилась, а на аукционах Страны восходящего солнца нашлась настоящая жемчужина за смешные деньги

Отечественный автомобилист устроен хитро. Ему вечно хочется сэкономить и одновременно получить что-то «сладкое» — желанное, надёжное, с характером. Потому вечерами многие зависают на сайтах японских аукционов в надежде отыскать лакомый кусочек. И, похоже, такие поиски теперь оправданы: таможенные правила подкрутили, и привезти «японца» стало заметно дешевле. Настолько, что его цена сопоставима с новой Lada.

Речь идёт об автомобилях категории «гражданский утиль». В Японии это машины, которые по местным законам нельзя поставить на учёт — либо из-за возраста, либо из-за пробега, либо из-за экологических норм. Но для вывоза за границу они годятся идеально. И такие лоты всё чаще мелькают на онлайн-торгах.

Специалисты одного из профильных изданий наткнулись на любопытный экземпляр в списках логистических компаний, которые занимаются импортом подержанных машин из Японии. Это Toyota Land Cruiser Prado J70 1994 года выпуска. Легендарный внедорожник, который у нас называют «прадиком» или «семьдесяткой». Состояние — живое, кузов целый, мотор работает. Итоговая цена после всех таможенных процедур во Владивостоке — 2 477 000 рублей. Плюс доставка до Москвы — ещё 200 тысяч. Итого около 2,7 миллиона.

Для сравнения: новая Lada Vesta в топовой комплектации стоит сейчас порядка 1,8–2 миллионов, а Granta — около миллиона. Но «двух-с-половиной-миллионный» Prado — это не просто автомобиль, а практически неубиваемый вездеход, который на вторичном рынке России стоит заметно дороже. Так что экономия получается существенная. И это при том, что растаможка старого авто с большим объёмом двигателя (у Prado, скорее всего, дизель 4,2 или бензин 4,0) могла бы быть ударной, но из-за возраста и категории «утиль» пошлины снижаются.

Почему таможня идёт навстречу? Основная хитрость в том, что автомобили старше трёх лет растаможиваются по другим ставкам — не по единой, а по комбинированной схеме, где учитывается возраст и объём двигателя. Для машин 1994 года выпуска (то есть старше 30 лет) некоторые платежи вообще обнуляются или становятся символическими. К тому же «гражданский утиль» в Японии — это фактически списанные по местным меркам авто, которые там уже никому не нужны, потому аукционная цена может быть копеечной.

Правда, есть нюансы. Машина праворульная. Для Москвы и Питера это неудобно — парковки, обгоны, камеры. А вот для Дальнего Востока — норма. Плюс возраст: третий десяток лет, резина, трубки, сальники — всё потребует внимания. Но кузов у «семьдесятки» обычно держится отлично, а двигатели тех лет ходят по 500–700 тысяч километров без капиталки.

И всё же главный соблазн — цена. Купить легендарный «Крузак», который будет ездить десятилетиями, за те же деньги, что отдают за новую «Ладу» — это ли не мечта? Особенно для тех, кто не боится правого руля и готов повозиться с документами.

Рынок подержанных японских автомобилей в России переживает второе дыхание. Благодаря новым таможенным послаблениям и обилию «утильных» лотов, можно привезти действительно качественную технику за разумные деньги. Главное — не нарваться на перекупов и внимательно выбирать аукционный лист. А когда машина приезжает во Владивосток и оттуда отправляется в центральную часть страны, её владелец получает не просто средство передвижения, а кусок истории японского автопрома. И ощутимо экономит на этом.