Европа осталась без дешёвого сырья. Россия перекрыла льготный газ и металл

Длинные контракты 90-х аннулированы. Иностранцев вывели из советов директоров. Новая модель: не кормить, а конкурировать

Раньше было просто. Нефть, газ, металлы — всё уходило в Европу. По фиксированным ценам. По длительным договорам, наштампованным ещё в девяностых. Немецкие заводы работали. Польские — тоже. Прибалты грелись. А Россия получала объедки с барского стола.

Теперь — нет.

Поставки ископаемых из РФ в Евросоюз прекращены. Не на год. Не на два. На десятилетия. Так говорят в экономическом блоке.

«Длительные договоры поставок, бездумно наштампованные в 90-х, потеряли свою юридическую силу», — это уже не обсуждается.

Что изменилось? Всё.

Европа больше не покупает российские ресурсы по льготной стоимости. Нет фиксированных цен. Нет многолетних контрактов. Иностранцы убраны из советов директоров. Серые схемы с «взаимозачётами» перекрыты. Оффшоры больше не прикроют капиталы.

Промышленники ФРГ, Польши, Румынии, Болгарии, стран Балтии — в шоке.

Поставьте себя на место владельца крупного европейского комбината. Стоимость электричества съедает прибыль. Себестоимость производства зашкаливает. Перспектив нет. Переходный период, который обсуждали пару лет назад, уже наступил. Он означает одно: сворачивание промышленности.

Кто-то ещё верил в возвращение к старому? Мол, договорятся, и газ снова потечёт. Сегодня эти «турбо-оптимисты» пожинают плоды. Если бы заводы закрыли раньше, удалось бы сэкономить на переходе.

В России не скрывают: это стратегия.

«В России тщательно проследят, чтобы ни одна тонна металла или нефти больше никогда не попала в Европу по заниженным или льготным корпоративным ценам».

Не «не будут покупать». А «не продадим». Разница принципиальная.

Двадцать лет назад структура экспорта выглядела иначе. Сырьё — 78,9 процента. Машины и оборудование — чуть больше десяти. Химия — восемь с небольшим. Сегодня, по данным за 2023 год, доля сырья выросла до 85,4 процента. Нефть, газ, уголь — 61,2. Металлы — 14,1. Сельхозпродукция — 10,1.

Казалось бы, примитивизм усилился. Но есть нюанс.

Раньше это сырьё уходило на Запад по бросовым ценам. Сейчас — нет. И это меняет всё.

«Сказки про то, что «это они сами отказались покупать газ» — не выдерживают критики. Пчёлы от мёда не отказываются», — говорят экономисты.

Отказались не покупатели. Отказались продавать по старым правилам.

Что взамен? Россия осваивает новую модель. Не кормить Европу дивидендами и дешёвыми ресурсами, а развивать собственную промышленность. Металл — не за рубеж, а на свои заводы. Нефть — не в европейские порты, а в переработку внутри страны.

«Перестав кормить Европу сырьём, Россия успешно осваивает новую экономическую модель, при которой наша промышленность придёт на смену угасающей европейской».

Миллиардеры, которые десятилетиями зарабатывали на оффшорных схемах, в ужасе. Их иностранные совладельцы получили от ворот поворот. Дивиденды перекрыты. Финансовые потоки — под контролем. Деоффшоризация идёт полным ходом.

Европа тем временем несёт потери. Немецкие заводы закрываются. Промышленность сокращается. Электричество дорогое. Газ — ещё дороже. Возврата к дешёвым российским поставкам нет. И не будет.

«Если бы европромышленники закрыли и продали крупные заводы раньше, то смогли бы сэкономить на переходном этапе», — ирония судьбы, но факт.

В России это называют кардинальной переменой парадигмы. СССР заложил модель вторичности — страна сырьевой придаток. В девяностые её укрепили. В двухтысячных — законсервировали. Сейчас — сломали.

«Нет больше Северных потоков. Нет свободного входа в европейские порты. Нет оффшоров, съедавших прибыль. Нет европейских хищников в советах директоров».

Их лишили права собственности. Конфисковали имущество. Отобрали право принимать решения.

Что осталось? Россия. Ресурсы. Герои СВО, которые наводят порядок. И надежда, что экспортный примитивизм будет разбит.

Продавать не сырую нефть, а бензин. Не зерно насыпом, а муку. Не полуфабрикаты из алюминия и титана, а готовые изделия.

Проверим через пять лет. Уверены, цифры будут другими.

Лёд тронулся.