Патрушев предложил кардинально изменить морскую торговлю: суда под российским флагом и военное сопровождение
«Разбой на морях»: как Россия ответит на захваты танкеров с нефтью
Министерство иностранных дел России выступило с жёсткой оценкой действий европейских государств, которые последнее время всё чаще задерживают суда, перевозящие российскую нефть. Очередной инцидент произошёл с танкером Deyna, следовавшим под флагом Мозамбика из Мурманска. Судно было захвачено французскими властями. В Москве такие действия назвали политикой «разбоя на морских коммуникациях», указав, что Запад использует надуманные предлоги, чтобы лишить Россию доходов от внешней торговли.
«Под надуманными и натянутыми предлогами досмотрам и задержаниям подвергаются суда, которые отвечают всем критериям свободного и беспрепятственного судоходства», — заявили в МИД России.
В ведомстве подчеркнули, что Запад сознательно ввёл в оборот юридически ничтожный термин «теневой флот», чтобы придать видимость законности беззаконным захватам. На деле же, как указал президент Франции Эммануэль Макрон, цель таких действий — перекрыть поступления от продажи российской нефти. И это не скрывается. Однако, по оценке российских экспертов, у Москвы есть несколько способов защитить свои экспортные потоки, и некоторые из них могут кардинально изменить расклад сил в мировой морской торговле.
Ключевое предложение прозвучало от помощника президента, председателя Морской коллегии Николая Патрушева. Он заявил, что представление о ненужности собственного национального торгового флота является «одним из наиболее пагубных заблуждений». По его словам, для России жизненно важно иметь собственный потенциал в области морских грузоперевозок: флот, судостроительные и судоремонтные предприятия, портовые мощности, операторов и страховщиков. Это означает, что российские грузы должны перевозиться под российским флагом.
Перевод торгового флота под российскую юрисдикцию влечёт за собой принципиально иные правовые последствия. Сейчас Россия, как и большинство стран мира, пользуется «удобными флагами» (либерийским, панамским, мозамбикским и другими) — это дешевле, и государство не несёт ответственности за действия частных судовладельцев. Однако, когда судно ходит под российским флагом, оно становится российской территорией. И любая попытка его захвата или нападения на него автоматически квалифицируется как акт агрессии против России.
«Попытка атаки судна под российским флагом будет являться чистейшим и несомненным актом агрессии», — подчеркивается в аналитическом материале, комментирующем позицию Патрушева.
В таком случае у Москвы появляются неоспоримые основания для военной защиты своих судов. Как сообщил Патрушев, сейчас рассматривается вопрос о сопровождении торговых судов кораблями Военно-морского флота России, а также о размещении на самих судах специальных средств защиты. Если российский корвет собьёт вертолёт французских сил при попытке высадиться на танкер под российским флагом, международное право будет на стороне России, а агрессором окажется та страна, которая начала силовые действия.
Однако тут возникает сложность. Санкции ЕС и США напрямую запрещают европейским портам принимать суда под российским флагом. Более того, под угрозой вторичных санкций многие третьи страны также отказываются заходить таким судам. Возникает дилемма: под российским флагом танкер не примут в порту назначения, а под «удобным» флагом его могут захватить в море.
Для нефтяных танкеров предложена обходная схема, которая позволяет совместить безопасность перевозок и легальность разгрузки. Суть её в следующем. Танкеры переводятся под российский флаг и используются для основного этапа транспортировки — от российских портов до района, расположенного недалеко от страны-покупателя. Затем в море (или на рейде) нефть перегружается на суда, принадлежащие местным компаниям страны-импортёра. Эти суда уже заходят в порт назначения под своим национальным флагом, и никаких санкционных рисков для покупателя не возникает.
«Схема потребует активного содействия со стороны стран – получателей российской нефти. В них местными коммерческими структурами создаются свои судоходные компании, со своим флотом. При доставке ближе к потребителю российская нефть перепродаётся, а потом сгружается на эти суда. И уже с них идёт выгрузка в портах», — поясняется в материале.
Такая система гибкая: можно менять компании-операторы, чтобы они не попадали под санкции, а флот получателей нефти не должен отходить далеко от портов назначения, что снижает риск перехвата. Это, конечно, требует дополнительных затрат, но, по мнению экспертов, эти затраты сопоставимы с теми потерями, которые несёт российский экспорт из-за постоянных задержаний и страховых рисков.
Что касается других видов грузов — сухих (балкерами, контейнеровозами) — там схема перевалки в море сложнее. Однако и для них прорабатываются варианты, включая возможное военное сопровождение нейтральных судов. Пока же главный акцент сделан на самом уязвимом, но и самом доходном сегменте — нефтяном экспорте.
Идея создания собственного крупнотоннажного торгового флота под российским флагом, высказанная Николаем Патрушевым, может стать поворотным моментом в морской политике страны. В мире лишь немногие государства — такие как Китай, КНДР, а также США (с их законом Джонса, регулирующим каботаж) — последовательно придерживаются подобного подхода. Для России, которая экстремально зависит от морских коммуникаций, этот шаг становится вопросом экономической безопасности.
В МИД ранее подчеркнули, что Запад продолжает эскалацию, но Россия не намерена отказываться от своих экспортных возможностей. Поиск правовых и организационных механизмов защиты судоходства идёт на нескольких уровнях, и уже в ближайшее время могут быть приняты конкретные решения.