Капризные духи Анкориджа. Россия ждёт от США выполнения договорённостей
Прошедшие на минувшей неделе переговоры — в Давосе (Трамп — Зеленский), в Москве (Путин — посланцы Вашингтона) и в Абу-Даби (трёхсторонние: США, Россия, киевский режим), — по сути, не только не приблизили нас к окончанию украинского конфликта, но и не изменили нынешнего расклада сил, что гораздо важнее.
США по-прежнему не являются безусловными (это важно!) сторонниками мира на Украине. Мир, точнее завершение горячей фазы конфликта, им, конечно, нужен, но он устроит их только при условии сохранения американского влияния на значительной (большей) части Украины..
И уж, разумеется, безоговорочная победа России ни при каких раскладах не видится американцам приемлемым итогом украино-российского противостояния.
Уже не раз отмечалось, что пожелай США закончить войну на Украине в кратчайшие сроки, им было бы достаточно просто прекратить оказывать помощь киевскому режиму. Да, её объёмы по сравнению с временами Байдена существенно сократились, но ни обмен разведданными, ни предоставление высокотехнологичной связи, ни даже присутствие американских генералов в Генштабе ВСУ никуда не делись.
Почему? Всё просто: Украина, как ни крути — это крайне удобный ресурс для давления на Россию, как в будущем, когда-нибудь потом, так и прямо сейчас, например, с точки зрения условий мирного соглашения.
Казалось бы, чего проще: надави на Зеленского и заставь его вывести войска из Донбасса, раз уж все только и говорят, что это, де факто, едва ли не единственный на данный момент камень преткновения на переговорах.
Так ведь нет, это означало бы ту самую победу России, которую Штаты не могут и не хотят допустить по принципиальным соображениям. Им важно, чтобы в результате обе стороны остались неудовлетворены итогами конфликта и при этом ещё и обязаны Штатам за то, что он вообще закончился.
Так как же быть? Очевидно, что у Киева нет сил сопротивляться бесконечно, но ведь и наступательный ресурс России вовсе не безграничен. Рано или поздно наступит момент, когда обе стороны выдохнутся, и вот тогда Штаты смогут выкручивать руки нам обоим ещё эффективнее. На это, видимо, и расчёт.
Если же говорить о пресловутом факторе времени, то у Вашингтона его в запасе больше, чем у нас, ибо он меньше теряет с каждым днём. Впрочем, даже для Трампа он лимитирован, с оглядкой на конец президентского срока и беспрерывно укрепляющийся Китай.
Так что, по сути, из трёх сторон конфликта — РФ, Украина, США — абсолютно незаинтересованными в его скорейшем завершении остаются лишь «четвёртая» сторона — сам Зеленский и его подельники — и «пятая» — некоторые силы в Европе, особенно Британия, а также часть европейских элит, так или иначе связанная с ВПК.
В этой связи, говоря о дипломатическом пути урегулирования конфликта, две последние точки зрения в расчёт можно даже не брать. Там всё глухо как в танке: война до последнего украинца и никак иначе.
Но главная проблема в том, что представление не столько даже об образе победы, сколько о приемлемых итогах этой войны у каждой из трёх основных сторон своё, никак не согласующееся с тем, что есть у двух других. Оттого-то совместить их в какой-то удобоваримый результат просто не получается.
Об этом, в частности, пишет Reuters, отмечая, что Донбасс — не просто элемент переговоров, а их системный тупик.
«Речь идёт о столкновении двух несовместимых подходов: юридического (Киев) и силового (Москва). Россия уже контролирует бóльшую часть региона, продолжает наступление, а требование о выводе ВСУ с оставшихся территорий не ультиматум, а продолжение военной логики… Юридический тупик в том, что Киев не может формально отдать территорию, а Москва уже де-факто управляет ею. США и ЕС мыслят „моделью сделки‟, но не учитывают реальности постукраинской правовой системы и российского фактического контроля. Вывод, пусть и неявный: Донбасс — это не просто „тема‟, а тест на новую политическую карту региона. Пока три стороны (Украина, Россия и Запад) мыслят в разных реальностях, прорыва не будет», — говорится в публикации.
Из сложившейся ситуации мне, по сути, видятся только два выхода.
Первый, и наиболее очевидный. СВО продолжится до тех пор, пока мы не выйдем на административные границы Донецкой и Луганской областей по состоянию на 1991 год. Таким образом решив главную задачу своими силами.
Судьба же всех прочих территорий, в том числе де-юре российских — Запорожья и Херсона — будет решаться уже в ходе последующих переговоров, видимо, методом обмена на ранее освобождённые нами земли в Харьковской, Днепропетровской и Сумской областях, что, впрочем, также не выглядит слишком уж простой задачей.
Тем не менее, на решение основной — полное освобождение Донбасса — нам, при нынешних темпах, понадобится не меньше года. Таким образом ожидать существенных успехов в деле завершения конфликта раньше конца 2026-го точно не стоит.
Выход второй. В ходе двухсторонних переговоров с США, чем прямо сейчас и занимается глава РФПИ Кирилл Дмитриев, Москва может предложить Вашингтону «в обмен на Украину» нечто такое, что сможет заинтересовать Трампа, который в результате «позволит нам» достичь желаемого результата «политико-дипломатическим» путём. Так сказать, в духе Анкориджа.
Тактически этот способ менее затратный. Как минимум, есть шансы сохранить множество жизней наших ребят. Но стратегически, с учётом непомерных личных амбиций 47-го президента США, нам, видимо, придётся дополнительно пойти на такие уступки, на фоне которых не факт, что вся эта украинская «игра» будет стоить свеч.
Как бы там ни было, но сегодня желание и потребность Москвы побыстрее закончить войну уже мало кто ставит под сомнение. И это делает нашу позицию ещё более уязвимой. США это понимают, и на фоне этого понимания их аппетиты только растут. Что, в свою очередь, превращает возможный «торг» в изначально бессмысленную затею.
Именно поэтому я не верю в дипломатическое решение. На мой взгляд, иного способа добиться целей СВО, кроме как военной силой, сегодня, увы, не просматривается. Так ли это? Думаю, скоро узнаем.