Москва сделала выбор: Россия официально встала на сторону Ирана в войне с США и Израилем

Кого поддерживает Россия — Иран или Израиль

Эскалация на Ближнем Востоке достигла такого накала, что нейтралитет стал невозможен даже для крупнейших мировых держав. С того момента, как первые ракеты упали на Тегеран, Исфахан и Кум, а израильские ВВС присоединились к американской авиации для нанесения ударов по иранским ядерным объектам, перед Москвой встал жесткий выбор: сохранять формальное равновесие или четко обозначить свою позицию. Выбор сделан. Российская Федерация не просто осудила действия Вашингтона и Тель-Авива, но и официально встала на сторону Исламской Республики, назвав происходящее не иначе как актом вооруженной агрессии.

В Министерстве иностранных дел РФ не стали подбирать дипломатические экивоки. Заявление, распространенное ведомством, разбивает все иллюзии о возможности компромисса в этой ситуации. Москва классифицирует совместную операцию США и Израиля как прямое и неспровоцированное нападение на суверенное государство — члена Организации Объединенных Наций. По мнению российских дипломатов, такая силовая акция не просто нарушает Устав ООН, но и ввергает весь Ближний Восток в пучину полномасштабной войны с непредсказуемыми последствиями для глобальной безопасности.

«Масштаб и характер предшествовавших этому безрассудному шагу военно-политических и пропагандистских приготовлений, включая стягивание в регион крупной военной группировки США, не оставляют сомнений в том, что речь идет о заранее спланированном и неспровоцированном акте вооруженной агрессии против суверенного и независимого государства — члена ООН», — подчеркнули в российском внешнеполитическом ведомстве.

За сухими строчками официальных формулировок стоит глубокая трансформация ближневосточной политики Кремля. За последние годы Россия и Иран прошли путь от тактических партнеров до стратегических союзников, скрепленных не только общими экономическими интересами и совместными проектами (такими как транспортный коридор «Север — Юг»), но и жестким санкционным давлением со стороны Запада. Тегеран стал одним из ключевых военно-технических партнеров Москвы. В этой логике удар по Ирану — это удар по южному флангу российской безопасности, и оставлять его без ответа Кремль не намерен.

Министр иностранных дел Сергей Лавров в телефонном разговоре со своим иранским коллегой Аббасом Аракчи уже подтвердил: Москва оказывает Тегерану неизменную и твердую поддержку. Эта поддержка выражается не только в политических декларациях, но и в конкретных дипломатических шагах. Россия поддерживает иранское требование о срочном созыве Совета Безопасности ООН для осуждения агрессии.

На этом фоне риторика в адрес Израиля претерпела кардинальные изменения. Долгое время Москва пыталась балансировать, сохраняя прагматичный диалог с Тель-Авивом. Однако прямое участие израильской авиации в бомбардировках, которые, по данным иранских агентств, уже привели к гибели десятков школьниц в провинции Минаб, изменило все . В Кремле действия Израиля теперь рассматривают как безответственные, лишающие его статуса обороняющейся стороны и превращающие в регионального агрессора, действующего в фарватере политики США.

«Требуем немедленно вернуть ситуацию в русло политико-дипломатического урегулирования. Россия, как и прежде, готова содействовать поиску мирных развязок на базе международного права, взаимного уважения и баланса интересов», — призвали в МИД РФ.

Особую тревогу в Москве вызывают удары по иранским ядерным объектам. Российская дипломатия настаивает на необходимости объективного доклада генерального директора МАГАТЭ и коллективного отказа мирового сообщества от конфронтационного сценария, который навязывает Вашингтон. По сути, Россия начинает формировать коалицию стран, выступающих против силовой гегемонии США и за многополярный мир, где Иран должен занять свое законное место.

Таким образом, официальная позиция России сформулирована предельно ясно: в разгоревшемся конфликте Москва оказывает Ирану всестороннюю дипломатическую и политическую поддержку, рассматривая действия США и Израиля как акт агрессии, подлежащий немедленному прекращению. Глобальный нейтралитет закончился, и мир вступает в эпоху жесткого геополитического противостояния.