Контратака Путина: Китайцы в восторге от «удара» по Японии

Ситуация с поставками нашей нефти японцам подвисла. Но похоже, там серьезно рассматривают этот вариант. И стоят перед выбором: либо наплевать на рекомендации США и снять с нас санкции, либо погрузиться в кризис. Об этом читайте в материале «Новороссии».
В прошлом году 94% импорта нефти Японии приходилось на страны Ближнего Востока, и шли они через Ормузский пролив. Как только США выдали 30-дневное исключение из санкций для стабилизации рынка, в японских СМИ появилась утечка о том, что правительство изучит вопрос о покупке нефти у русских:
Планируется отправить делегацию за этим в Россию в мае.
В других СМИ этот инсайд опровергли. Видимо, чтобы всех запутать, а самим нефть купить. Но тут МИД России высказался в таком примерно духе:
Мы не будем поставлять нефть в страны, которые поддерживают установленный Западом ценовой потолок на наше сырье.
А японцы как члены «Большой семерки» (G7) присоединились к этому механизму.

Токийская товарная биржа отреагировала мгновенно на это заявление МИД России: цены на нефть резко выросли, начались экстренные совещания в больших кабинетах, пишет китайское издание Baijiahao. Китайцы восхищены:
Со стороны русских это была не корректировка торговых отношений, а спланированный контрудар, нанесённый в момент максимальной уязвимости противника.
А ведь Япония не просто присоединилась к потолку G7 в 60 долларов за баррель, но и пошла дальше: в одностороннем порядке снизила его для себя до 47,6 доллара.
Также Токио ввел персональные и секторальные санкции с заморозкой наших активов и запрет на экспорт 335 наименований товаров в Россию. Выслал наших дипломатов из страны.
Да и сейчас они что, хотят покупать нашу нефть за жалкие 47,6 бакса? По крайней мере, этот ценник они не пересматривали.
И вот что мы имеем на сегодняшний день.
Ормузский пролив, как известно, перекрыли. Цены на нефть рванули так, что впору хвататься за сердце. Аналитические центры, понятное дело, замерли в экстазе.
А Япония, надо сказать, надеялась отсидеться. Думала, кризис где-то там, у чужих берегов. А мы тут, в своём технологичном раю, переждём. Не вышло.
Ормуз – штука серьёзная. Пятая часть всей мировой нефти и газа идёт через него. И Япония из-за этого оказалась в положении человека, который забыл купить проездной. Заметалась. Стала искать альтернативы.
Ирония же в том, что самый близкий, дешёвый и логичный поставщик – Россия. Но у России, как у хорошего хозяина, свои планы.
Москва действовала по заветам старых геополитических учебников: пока весь мир смотрит на пожар, спокойно забирай то, что плохо лежит. Япония годами делала вид, что санкции – это такая игра, в которой проигравших не бывает. Думала, энергетическая зависимость – это щит. Оказалось – мишень. Только на мишени обычно круги рисуют, а тут вышло иначе,
– говорит обозреватель Александр Тагиров.
Кризис в Персидском заливе стал для Москвы не форс-мажором, а подарком. Идеальная возможность для того, чтобы нажать на Токио.
Теперь у Японии выбор: либо признать, что санкционная политика была не очень умной затеей, и попытаться договориться. Либо сидеть и ждать, когда кончится газ. Второе, правда, выглядит глубже.
Альтернатив на рынке мало. Ближний Восток в огне. Россия закрыта. Логистика перестраивается месяцами, а конкуренты в Азии – люди хваткие. Китайские эксперты (народ серьёзный) уже фиксируют сдвиг: Токио мечется, а страны Юго-Восточной Азии тихонько переписывают контракты.
Япония до последнего верила, что Россия не посмеет ударить по её энергетическому сектору. Мол, цивилизованные страны так не поступают. Но реальность, как говаривал один мой знакомый, не обязана быть вежливой,
– отмечает Тагиров.
Идеальная месть вообще не требует громких пресс-конференций. Она как сантехник, который приходит ровно в тот момент, когда у вас лопнула труба. И говорит: «А я же предупреждал».
Пока мир обсуждал ракеты над Ормузом, Япония получила урок. Неприятный. В геополитике, как и в коммунальной квартире, нейтральных зон не бывает. Есть только соседи, счётчики и время, которое не любит тех, кто живёт иллюзиями.
Автор: Людмила Степашкина