Ксения Шойгу и «Долина Менделеева»: непредвзятый анализ назначения и неотвеченный вопрос — что вы творите с Россией?
data-testid=»article-title» class=»content—article-header__title-3r content—article-header__withIcons-1h content—article-item-content__title-eZ content—article-item-content__unlimited-3J» itemProp=»headline»>Ксения Шойгу и «Долина Менделеева»: непредвзятый анализ назначения и неотвеченный вопрос — что вы творите с Россией?СегодняСегодня17,5 тыс8 минРаспоряжение правительства РФ от 2 февраля официально закрепило за 35-летней Ксенией Шойгу пост генерального директора Фонда развития инновационного научно-технологического центра «Долина Менделеева». Документ, подписанный премьер-министром Михаилом Мишустиным, возложил на дочь секретаря Совета безопасности России Сергея Шойгу координацию стратегического проекта национального масштаба — создания Ангаро-Енисейского кластера глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов. Объем инвестиций в кластер, по данным Минпромторга, превышает 700 млрд рублей. Назначение вызвало общественный резонанс не из-за личной жизни фигурантки — этот аспект мы оставляем за рамками анализа, — а в связи с отсутствием у нее профильного опыта для управления промышленно-технологическим проектом критической важности для обеспечения технологического суверенитета страны. Ксения Сергеевна Шойгу родилась 10 января 1991 года в Москве. Ее отец на момент рождения занимал должность председателя ГосударственРаспоряжение правительства РФ от 2 февраля официально закрепило за 35-летней Ксенией Шойгу пост генерального директора Фонда развития инновационного научно-технологического центра «Долина Менделеева». Документ, подписанный премьер-министром Михаилом Мишустиным, возложил на дочь секретаря Совета безопасности России Сергея Шойгу координацию стратегического проекта национального масштаба — создания Ангаро-Енисейского кластера глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов. Объем инвестиций в кластер, по данным Минпромторга, превышает 700 млрд рублей. Назначение вызвало общественный резонанс не из-за личной жизни фигурантки — этот аспект мы оставляем за рамками анализа, — а в связи с отсутствием у нее профильного опыта для управления промышленно-технологическим проектом критической важности для обеспечения технологического суверенитета страны. Ксения Сергеевна Шойгу родилась 10 января 1991 года в Москве. Ее отец на момент рождения занимал должность председателя Государствен…Читать далееОглавление
Показать ещё
Распоряжение правительства РФ от 2 февраля официально закрепило за 35-летней Ксенией Шойгу пост генерального директора Фонда развития инновационного научно-технологического центра «Долина Менделеева». Документ, подписанный премьер-министром Михаилом Мишустиным, возложил на дочь секретаря Совета безопасности России Сергея Шойгу координацию стратегического проекта национального масштаба — создания Ангаро-Енисейского кластера глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов. Объем инвестиций в кластер, по данным Минпромторга, превышает 700 млрд рублей. Назначение вызвало общественный резонанс не из-за личной жизни фигурантки — этот аспект мы оставляем за рамками анализа, — а в связи с отсутствием у нее профильного опыта для управления промышленно-технологическим проектом критической важности для обеспечения технологического суверенитета страны.
Ксения Сергеевна Шойгу родилась 10 января 1991 года в Москве. Ее отец на момент рождения занимал должность председателя Государственного комитета РФ по чрезвычайным ситуациям (будущий глава МЧС, министр обороны и секретарь Совбеза). Мать — Ирина Антипина, предприниматель в сфере недвижимости.
В 2013 году Ксения окончила Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) по специальности «международные экономические отношения». Карьерный путь начался еще во время учебы: в 2011–2012 годах она проходила стажировку в банке «Санкт-Петербург», затем в 2012–2013 годах работала помощником заместителя руководителя Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор).
После выпуска из вуза перешла в Газпромбанк, где до 2018 года занимала должность старшего аналитика департамента проектного и структурного финансирования, а затем стала советником заместителя председателя правления банка.
С 2019 года Шойгу возглавила проектный офис по созданию туристско-рекреационного кластера «Остров фортов» в Кронштадте — инициативу по реставрации исторических морских укреплений и развитию инфраструктуры для туристов. Параллельно с 2020 года она занимает пост президента Федерации триатлона России и руководит спортивно-патриотическим проектом «Лига героев», включающим массовые забеги и военно-спортивные мероприятия.
«Остров фортов»: проверка эффективности и прозрачности
После появления в СМИ и блогосфере информации о ее новом назначении комментаторы бросились вспомнить проект, которым руководила Ксения Шойгу — «Остров фортов» — он стал первым крупным управленческим испытанием для Ксении Шойгу в сфере государственных программ.
В феврале 2020 года правительство России выделило 4,5 млрд рублей на реконструкцию двух исторических фортов Кронштадта — «Кроншлот» и «Петр I». Распоряжение № 346-р подписал премьер-министр Мишустин. Средства предназначались для восстановления объектов культурного наследия, создания музейных пространств и туристической инфраструктуры.
По итогам 2024 года музейно-исторический парк «Остров фортов» принял более 4 млн посетителей, что позволило Кронштадту войти в число федеральных туристических центров России.
В 2025 году посещаемость составила около 4 млн человек, с ростом летнего потока на 7% по сравнению с предыдущим годом.
В рамках проекта к концу 2025 года были отреставрированы и открыты для посещения первые форты, включая Кроншлот, а также построены объекты улично-дорожной сети, музей военно-морской славы и Аллея героев.
Вроде бы все хорошо и Ксения Шойгу молодец. Но комментаторы пишут разное. И самое неприятное то, что они имеют повод подозревать Шойгу в неэффективности расходования средств.
До сих пор не опубликовано заключений Счетной палаты РФ или прокуратуры о нарушениях в проекте «Остров фортов». Проверки Счетной палаты в 2024–2025 годах касались других направлений деятельности Минобороны (строительство аэродромов и портов), но не туристско-рекреационного кластера в Кронштадте
Юридически обвинения в коррупции или нецелевом использовании средств остаются неподтвержденными официальными источниками. Однако отсутствие публичной детализированной отчетности по статьям расходов 4,5 млрд рублей порождает вал негатива и подозрений в адрес руководства проекта.
А данные Росстата и отчетности фонда за 2020–2023 годы не содержат детализации по статьям расходов, что затрудняет независимую оценку соотношения затрат на реставрацию объектов и сопутствующие административные издержки.
А поскольку итоги реализации проекта скрыты от публики это рождает тьму подозрений в воровстве. Представьти, простая девушка пришла на прием к председателю правительства, и тот ей сразу выдал 4,5 миллиарда!..
«Долина Менделеева»: стратегическая миссия и риски кадрового решения
Фонд развития ИНТЦ «Долина Менделеева» был учрежден в декабре 2019 года постановлением правительства РФ № 2233. Его задача — координация создания распределенного научно-промышленного кластера в Ангаро-Енисейском макрорегионе (Красноярский край, Иркутская область, Республика Хакасия, Республика Тыва). Кластер призван обеспечить полный цикл глубокой переработки редкоземельных, цветных и редких металлов — от добычи до производства сверхчистых веществ, магнитов для электромобилей, аккумуляторов и компонентов силовой электроники.
В сентябре 2025 года правительство расширило мандат фонда, добавив направления: технологии искусственного интеллекта для геологоразведки, системы хранения и передачи энергии, производство критически важных материалов для микроэлектроники. В реализации проекта участвуют «Росатом», «Ростех», «Норильский никель», «Русал», ГК «Базовый элемент», институт «Гиредмет». Первые промышленные объекты кластера планируется запустить в 2027 году.
Назначение Ксении Шойгу на пост гендиректора фонда вызывает вопросы с точки зрения соответствия квалификации задачам проекта. Ее профессиональный бэкграунд включает:
— экономическое образование (МГИМО);
— опыт в банковском секторе (анализ проектного финансирования);
— управление туристско-рекреационными и спортивными проектами.
Однако в резюме отсутствует:
— опыт работы в горнодобывающей или металлургической отрасли;
— участие в реализации промышленных проектов с циклом переработки сырья;
— научно-техническая экспертиза в области материаловедения или химической технологии;
— управление распределенными производственными активами в условиях Сибири.
Для сравнения: руководители аналогичных инновационных центров в России (Сколково, «Иннополис», «Академгородок 2.0») имеют профильное техническое или научное образование, опыт работы в отраслевых корпорациях или научных институтах РАН. Назначение человека без отраслевой экспертизы на пост координатора кластера стоимостью свыше 700 млрд рублей вызывает закономерные вопросы: а не сошли ли вы с ума, доверяя такие огромные деньги, целый клавстер человеку,, у которого нет ни соответствующего образования, ни навыков, ни комплетенций для этого?
Стоит упомянуть контекст курирования проекта. В августе 2025 года Сергей Шойгу, выступая на заседании Совета безопасности РФ, объявил о приоритете создания Ангаро-Енисейского кластера для обеспечения технологического суверенитета. Аппарат Совбеза непосредственно участвует в стратегическом планировании кластера. Это усиливает восприятие назначения как решения, основанного на семейных связях, а не на профессиональной компетенции.
Системная проблема: непрозрачность и дефицит меритократии
Назначение Ксении Шойгу — не изолированный случай. Анализ кадровой политики в российских государственных фондах и проектных офисах за 2020–2026 годы выявляет устойчивую тенденцию: ключевые посты в структурах с бюджетным финансированием свыше 10 млрд рублей обычно занимают лица с семейными или личными связями с высшим руководством, при отсутствии профильного опыта.
Проблема усугубляется отсутствием механизмов публичной оценки эффективности таких назначений. В отличие от западных аналогов (например, DARPA в США или Fraunhofer-Gesellschaft в Германии), где руководители проходят конкурсный отбор с публичной защитой программы развития, в России решения о назначениях принимаются закрыто, без обнародования критериев отбора и сравнительного анализа кандидатур. Возможно за праздничным столом, или в качестве подарка куму или другу детства.
Для проекта «Долина Менделеева» это критично. Редкоземельные металлы — стратегический ресурс, дефицит которого ограничивает развитие микроэлектроники, оборонной промышленности и «зеленых» технологий. Ошибки в управлении кластером могут привести к:
— срыву сроков импортозамещения критических компонентов;
— неэффективному использованию бюджетных средств в условиях санкционного давления;
— усилению зависимости от китайских поставщиков редкоземельного сырья.
Между лояльностью и компетенцией
Назначение Ксении Шойгу генеральным директором Фонда «Долина Менделеева» — решение, которое ставит под сомнение приоритет профессиональной компетенции при формировании управленческих команд стратегических проектов. Ее опыт в управлении туристическими и спортивными инициативами не транслируется напрямую в задачи координации промышленного кластера с полным циклом переработки металлов.
Отсутствие официальных обвинений в коррупции по проекту «Остров фортов» не снимает вопросов к прозрачности использования бюджетных средств. Государство, выделяющее десятки миллиардов рублей на развитие территорий, обязано обеспечивать публичную отчетность по статьям расходов — не как элемент «западной бюрократии», а как условие ответственного управления национальными ресурсами.
В условиях, когда технологический суверенитет объявлен национальным приоритетом, кадровые решения в проектах стоимостью свыше 700 млрд рублей должны основываться на меритократических принципах: открытый конкурс, экспертиза профильного опыта, публичная декларация целей и критериев оценки эффективности. Иначе риск превращения стратегических инициатив в инструменты перераспределения ресурсов внутри узких элит возрастает — с ущербом для экономической безопасности страны.
Личная жизнь Ксении Шойгу, ее отношения с бывшим партнером или социальные сети — предмет частной сферы. Но управление фондом с мандатом обеспечить технологическую независимость России в сфере критических материалов — вопрос публичный, требующий максимальной прозрачности, профессионализма и ответственности перед обществом. Именно эти параметры должны определять оценку любого назначения на пост руководителя стратегического проекта.