Много ли накопили россияне в «накопительной части» пенсии? Нет, потому что их опять обманули
data-testid=»article-title» class=»content—article-header__title-3r content—article-header__withIcons-1h content—article-item-content__title-eZ content—article-item-content__unlimited-3J» itemProp=»headline»>Много ли накопили россияне в «накопительной части» пенсии? Нет, потому что их опять обманулиСегодняСегодня35474 минВоздух в зале пленарных заседаний Госдумы замминистра труда Андрей Пудов докладывает о стабильной работе системы инвестирования пенсионных накоплений. «Доходность в 2023-2024 годах держалась на уровне 7,5%», — говорит он. Цифра повисает в тишине, и в этой тишине хорошо слышно, как она разбивается о реальность. Потому что в те же самые годы любой, кто зашел в банк, мог получить по вкладу в два раза больше. «Андрей Юрьевич, получается, государство как управляющий нашими деньгами проигрывает обычному банковскому депозиту?» — задает чиновнику вопрос депутат Олега Смолин. Но на него нет адекватного ответа. Потому что, начни чиновник отвечать по правде, то ему пришлось бы признать, что Пенсионная реформа провалилась, а миллионы россиян опять надули. Если раньше властям удавалось как-то микшировать весь этот негатив, то сейчас все всплывает наружу с точностью калькулятора. Таким калькулятором уже много лет выступает доктор экономических наук, депутат Госдумы Оксана Дмитриева. Она не задает риВоздух в зале пленарных заседаний Госдумы замминистра труда Андрей Пудов докладывает о стабильной работе системы инвестирования пенсионных накоплений. «Доходность в 2023-2024 годах держалась на уровне 7,5%», — говорит он. Цифра повисает в тишине, и в этой тишине хорошо слышно, как она разбивается о реальность. Потому что в те же самые годы любой, кто зашел в банк, мог получить по вкладу в два раза больше. «Андрей Юрьевич, получается, государство как управляющий нашими деньгами проигрывает обычному банковскому депозиту?» — задает чиновнику вопрос депутат Олега Смолин. Но на него нет адекватного ответа. Потому что, начни чиновник отвечать по правде, то ему пришлось бы признать, что Пенсионная реформа провалилась, а миллионы россиян опять надули. Если раньше властям удавалось как-то микшировать весь этот негатив, то сейчас все всплывает наружу с точностью калькулятора. Таким калькулятором уже много лет выступает доктор экономических наук, депутат Госдумы Оксана Дмитриева. Она не задает ри…Читать далее
Воздух в зале пленарных заседаний Госдумы замминистра труда Андрей Пудов докладывает о стабильной работе системы инвестирования пенсионных накоплений. «Доходность в 2023-2024 годах держалась на уровне 7,5%», — говорит он. Цифра повисает в тишине, и в этой тишине хорошо слышно, как она разбивается о реальность. Потому что в те же самые годы любой, кто зашел в банк, мог получить по вкладу в два раза больше.
«Андрей Юрьевич, получается, государство как управляющий нашими деньгами проигрывает обычному банковскому депозиту?» — задает чиновнику вопрос депутат Олега Смолин. Но на него нет адекватного ответа. Потому что, начни чиновник отвечать по правде, то ему пришлось бы признать, что Пенсионная реформа провалилась, а миллионы россиян опять надули.
Если раньше властям удавалось как-то микшировать весь этот негатив, то сейчас все всплывает наружу с точностью калькулятора. Таким калькулятором уже много лет выступает доктор экономических наук, депутат Госдумы Оксана Дмитриева. Она не задает риторических вопросов. Она подсчитывает итоги. И ее главный итог звучит как приговор: из-за слома накопительной системы каждый сегодняшний пенсионер теряет ровно 1700 рублей в месяц. Более 20 тысяч рублей в год. Для чиновника любой властной структуры 20 тысяч – это на рад позавтракать, а для пенсионера немалые деньги. Это в среднем трехмесячная квартплата.
История этого долгового обязательства перед миллионами людей началась на излете дефолтных 90-х. Стране нужна была современная, «капиталистическая» пенсионная система. Так в 2002 году родилась трехуровневая модель.
Самый прогрессивный ее элемент — накопительная часть. Из 22% пенсионных отчислений работодателя 6% шли не в общий котел на выплаты сегодняшним пенсионерам, а на личный счет работника. Эти деньги должны были инвестироваться, приумножаться и к моменту выхода на заслуженный отдых стать жирной финансовой подушкой.
Государство рисовало картину будущего, где пенсионер — не проситель, а рантье, живущий на доходы от грамотно вложенных сбережений. Люди поверили. Миллионы выбрали негосударственные пенсионные фонды в погоне за высокой доходностью.
Система, хрупкая и сырая, проработала двенадцать лет. А в 2014 году, когда экономику накрыл кризис, правительство нашло самый простой способ заткнуть дыру в бюджете Пенсионного фонда. Был введен мораторий. Юридически — временная мера. Фактически — односторонний разрыв социального контракта.
Вся сумма взносов, включая те самые сакральные 6%, с тех пор целиком забиралась в страховую часть. Личный накопительный счет граждан перестал пополняться. «Мораторий на один год» продлевается вот уже десять лет подряд. Обещание 2002 года было забыто. Деньги, которые по закону принадлежали человеку, были у него отобраны под предлогом «временной необходимости».
Именно здесь начинается работа Оксаны Дмитриевой. Она берет период с 2002 по 2013 год — время, когда накопительная система еще работала — и задается вопросом: что стало бы с деньгами граждан, если бы их не изъяли?
Она сравнивает две судьбы одних и тех же средств.
Судьба реальная. Деньги попали в накопительную систему. Их инвестировали госуправляющие компании и НПФ. Где-то был небольшой рост, где-то — падение. Среднестатистический итог: за два десятилетия условная сумма на счете выросла примерно в 4 раза.
Судьба альтернативная. Если бы эти 6% никогда не выделялись в отдельную накопительную часть, они остались бы в общей страховой системе. А эта система ежегодно индексируется государством. Дмитриева, проследив цепочку ежегодных коэффициентов индексации, получает шокирующий результат: та же самая сумма, оставшись в страховой системе, выросла бы в 11,6 раз.
Разница — почти трехкратная. Государство, отобрав деньги под предлогом их «эффективного приумножения», в итоге обеспечило им рост, который в три раза хуже гарантированной государственной индексации.
Но Дмитриева идет дальше сухих коэффициентов. Она переводит макроэкономический провал на язык семейного бюджета. Объем недополученных страховой системой взносов из-за отвлечения средств в накопительную часть (и последующей ее заморозки) — это гигантская дыра. Экономист распределяет этот дефицит на всех нынешних получателей страховой пенсии.
«В результате сейчас каждый, кто получает более-менее среднюю пенсию, недополучает в месяц 1700 рублей или чуть более 20 000 в год», — приводит итог своих расчетов Оксана Дмитриева.
Эта цифра — не эмоция. Это стоимость государственного решения 2014 года, выраженная в ежемесячных потерях бабушки у почтового отделения.
Сегодня, когда власти отчитываются об «исторической» индексации пенсий, они стыдливо умалчивают, что эти пенсии могли бы быть на 1700 рублей в месяц выше. Когда в 2018 году повышали пенсионный возраст, говорили о будущем благополучии. Это благополучие уже украдено — не будущим кризисом, а прошлыми решениями.
Молчат власти о том, сколько они украли у работающих пенсионеров. Ну, а про тех, кому увеличили срок выхода на пенсию, и говорить не приходится. И все это то под девизом заботы о пенсионерах, то под разговоры об увеличении продолжительности жизни.
Вопрос депутата Олега Смолина о смешных 7,5% доходности и расчет Оксаны Дмитриевой о 1700 рублей ежемесячных потерь — это две стороны одной медали. Медали, отчеканенной в 2014 году. На ее аверсе — благообразная надпись «Временная мера». На реверсе — холодная, выверенная калькулятором цена этой меры: двадцать тысяч рублей с каждого пенсионера. Каждый год. Мораторий продолжается. И цена его — только растет.
Чиновники найдут сотни оправданий, но россияне уверены — деньги просто украли.