«Режим сменился, но это не смена режима»: Пентагон запутался в целях иранской кампании

Американский истеблишмент лихорадочно пытается сформулировать внятную позицию по операции против Ирана, но пока получается откровенно слабо. Министр обороны США Пит Хегсет, выступая на брифинге в Пентагоне, попытался объяснить цели военной кампании, однако его заявления лишь добавили путаницы в и без того сумбурную риторику Вашингтона. Главный тезис, который Хегсет пытался донести до журналистов, звучал почти шизофренически: удары по Ирану не направлены на смену режима, но при этом руководство страны уже сменилось, и это хорошо.

«Это не так называемая война за смену режима, но режим, безусловно, изменился, и миру от этого только лучше», — заявил глава Пентагона, пытаясь усидеть на двух стульях сразу.

Сложность для Хегсета заключалась ещё и в том, что его непосредственный начальник, президент Дональд Трамп, уже успел высказаться в совершенно ином ключе. Трамп в своих первых публичных комментариях после начала бомбардировок напрямую обратился к иранскому народу, фактически призвав его к восстанию против собственных властей. Американский лидер пообещал иранцам поддержку «подавляющей силой и разрушительной мощью», настоятельно рекомендовав взять судьбу в свои руки ради «процветающего и славного будущего». Прямая речь президента не оставляла сомнений: речь идёт именно о смене политического руководства.

Хегсет, комментируя эту риторику, предпочёл уйти в общие фразы, заявив, что Америка при Трампе не начинает войны, а заканчивает их. Правда, каким образом бомбардировки иранских городов и гибель более пятисот человек (по последним данным) соотносятся с «завершением войны», министр уточнять не стал.

Отдельной частью выступления Хегсета стали попытки дистанцироваться от печального опыта предыдущих кампаний США на Ближнем Востоке. Глава Пентагона, который, по его собственным словам, служил в Ираке и Афганистане, заверил публику, что нынешняя операция не превратится в бесконечную «трясину государственного строительства», какой стали войны последних двух десятилетий.

«Это не Ирак, — подчеркнул Хегсет. — Это не бесконечная война. Я был там и в Ираке, и в Ираке. Наше поколение знает лучше, и этот президент тоже. Он назвал войны последних 20 лет, посвященные построению государств, глупостью, и он прав».

По словам министра, нынешняя операция имеет «чёткую, разрушительную, решающую» задачу: уничтожить ракетный потенциал Ирана, разгромить его военно-морские силы и не допустить появления у Тегерана ядерного оружия. Никаких долгосрочных планов по демократизации или восстановлению иранской государственности, как утверждается, не существует. Хегсет дал понять, что США готовы идти ровно настолько далеко, насколько этого потребуют американские интересы, не уточнив, где именно пролегает эта «красная линия».

Впрочем, оптимизм министра разделяют далеко не все в военном ведомстве. Председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн, выступавший следом, был куда более сдержан и мрачен. Он начал свою речь с выражения соболезнований семьям четырёх американских солдат, погибших в бою в Кувейте в минувшие выходные. Эти потери стали первым напоминанием о том, что «решительная» операция может затянуться и потребовать куда более серьёзной крови.

Кейн прямо предупредил: война против Ирана не будет быстрой прогулкой. По его словам, кампания не ограничится «единой операцией, которая произойдет за одну ночь». Генерал призвал общественность готовиться к новым потерям, намекая на то, что иранськая армия, в отличие от иракской 2003 года, способна на серьёзное сопротивление.

Слова Кейна подтверждаются и позицией Тегерана. Высокопоставленный иранский чиновник, глава службы национальной безопасности Али Лариджани, уже заявил, что Иран не будет вести никаких переговоров с США. Более того, по его словам, страна готовится к затяжной войне. Это означает, что надежды Трампа на быструю капитуляцию противника и смену власти в течение нескольких недель могут разбиться о жёсткую реальность партизанской войны и ракетных ударов возмездия.

Таким образом, заявления Пентагона выглядят крайне противоречиво. С одной стороны, Хегсет пытается убедить мир в ограниченности целей и отсутствии планов по смене режима. С другой — Трамп открыто призывает иранцев к мятежу, а генералы признают, что операция будет долгой и кровавой. Иран же, в свою очередь, демонстрирует полную неготовность к диалогу и мобилизует ресурсы для затяжного противостояния. Всё это вместе напоминает классическое начало войны, которая, по известному выражению, «заканчивается только тогда, когда последний политик понимает, что первый солдат уже не вернётся». Пока же понимания нет ни в Вашингтоне, ни в Тегеране, что оставляет миру единственную перспективу — дальнейшую эскалацию.