Номер пропавшей зарегистрировали в мессенджере: как это произошло Телефон Ирины Усольцевой, пропавшей в красноярской тайге вместе с мужем и пятилетней дочерью, снова подаёт признаки жизни.…
Повестки из мессенджеров, «инсайды» и молчание Кремля: чего на самом деле ждать запасникам Осень подходит к концу, а документа, о котором столько спорят в чатах…
Мобилизация буксует, кредит доверия к Киеву тает, а европейцы считают свои налоги Разговоры о том, что конфликт на Украине подходит к поворотной точке, ведутся давно.…
Борщ дорожает быстрее инфляции: почему аграрии сами загоняют себя в ценовую ловушку Килограмм картофеля в магазинах стоит сейчас в среднем 51 рубль. Годом ранее было…
Туман как союзник: почему гарнизоны ВСУ держатся, но теряют позиции Южная часть Доброполья перешла под контроль российских подразделений. В северных кварталах ещё идут бои. Это…
Хлопки над запахом столицы и ограничения в аэропортах: что стоит за очередной ночью с дронами Сначала пришла тишина, а потом — серия хлопков. Первые сообщения…
Двое в кабине, пустая земля внизу и молчание военных о причинах Падение истребителя в Черняховском районе обошлось без жертв. Оба лётчика успели покинуть машину, их…
Сирены, перенаправленный рейс и сутки на два фронта: дроны и безэкипажные катера Курортное побережье Краснодарского края провело ночь под сигналами тревоги. Ограничения в воздушных гаванях…
Сирены в Казани, раненые в Белгороде и застрявшие рейсы: что осталось после тревожной ночи Раньше всех о последствиях заговорили в Белгородской области. Оперативный штаб региона…
Девять месяцев тишины заканчиваются: дипломаты снова собираются в Эмиратах Девятимесячная пауза в трёхстороннем диалоге подходит к концу. Площадку для новой встречи обсуждают заранее — скорее…