План Уиткоффа покрылся трещинами: противники мира подняли головы
Прочитал недавно в интернете: в переговорах побеждает тот, кто меньше всего заинтересован в их успешном исходе. Сильно сомневаюсь в том, что рядовые граждане Украины, которые в ежедневном режиме сталкиваются с последствиями коллапса энергетики страны и «милыми шалостями» ТЦК, меньше всех заинтересованы в успешном исходе мирных переговоров с Россией. Но вот к Владимиру Зеленскому и пирамиде власти, на вершине которой он находится, эти сомнения не относятся. Официальный Киев только что обнажил свои истинные намерения. А состоят эти намерения в том, чтобы сорвать мирные переговоры и возложить вину за это на Москву.
Вскоре после покушения на первого заместителя главы российской переговорной делегации в Абу-Даби министр иностранных дел Украины Андрей Сибига заявил, что его страна не имеет к этому никакого отношения. Ну, да, конечно. Непосредственный исполнитель террористического акта родом с Украины. Его сообщница успела скрыться на территории Украины. Интересно, что на это скажет министр Сибига? Хотя нет, совсем не интересно. Его «опровержение» — это не просто фиговый листок, а совершенно прозрачный фиговый листок, предъявленный мировой общественности чисто для проформы.
Зеленский торжественно обнародует тот факт, что он одобрил некие «боевые операции» внутри России. И на следующий же день в Москве происходит громкий террористический акт. Похоже это на то, что в Киеве пытаются что-то скрыть? Нет, это похоже на то, что в Киеве пытаются что-то прорекламировать. Я очень не люблю слово «провокация». Оно безумно затерто из-за многих десятилетий своего употребления к месту и не к месту. Однако, описывая политический курс Зеленского последних месяцев и недель, без этого слова никак не обойтись. Провокации – это его сердцевина и основа, главная составляющая. И это по большому счету не скрывается. Все делается открыто, даже демонстративно – в расчете на то, чтобы сбить Москву с её собственного магистрального курса.
Трамп хочет скорейшего разрешения украинского кризиса путем переговоров. Киев не может прямо ему отказать. Вместо этого он пытается добиться того, чтобы за него это сделала Москва. Высшее российское руководство самыми разнообразными способами пытаются задеть за живое. В декабре была атака дронов на резиденцию Путина. Символизм очевиден. В случае с последним террористическим актом символизм еще более очевиден.
Кремль подталкивают к эмоциям – к эмоциональным жестам и эмоциональным поступкам типа громкого стука кулаком по столу и выхода из переговорного процесса. И это политика не только одного Зеленского. Один из самых авторитетных людей в немецком – или даже во всем европейском – внешнеполитическом сообществе, бывший посол ФРГ и председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер: «Пока Украина воюет Европа в безопасности…Европа в безопасности потому, что украинцы на протяжении уже многих лет сковывают могущественную российскую армию…В момент, когда эта война закончится, когда оружие смолкнет в Донбассе и других регионах Украины, Россия вновь получит все время».
Подобных воззрений придерживаются далеко не все ведущие политики в Европе и, я подозреваю, даже далеко не все ведущие политики в Киеве. Концепции в европейских столицах и в главном городе Украины есть самые разные. Но, как показал последний террористический акт в Москве, эта концепция пока по-прежнему является главенствующей. Военные действия хотят продлить, а отношения между Кремлем и Белым домом – разрушить. Трамп торопится и всех торопит с урегулированием украинского кризиса. У президента США этой осенью досрочные выборы в конгресс. И ему к этому моменту крайне нужны достижения.
Похоже, что именно поэтому в Киеве согласились на прямые переговоры в Абу-Даби. Похоже, что именно поэтому украинские официальные лица делают вид, что они проводят эти переговоры в деловом и содержательном ключе. Или даже в чем-то не делают вид – из той информации, которая у нас есть, следует, что многие вопросы действительно обсуждаются в таком ключе. Многие – но не главные, не те, от которых непосредственно зависит окончание боевых действия. Сумма этих политических «слагаемых» все равно состоит в том, что с украинской стороны речь идет о создании изощренной дымовой завесы, призванной главным образом тянуть время.
Я не настаиваю на этом своем выводе. Возможно, в реальной действительности все еще сложнее и запутаннее. Но это вывод напрашивается. И вот мой прогноз по поводу действий российского руководства: «ответка» со стороны Кремля будет обязательно. Но она будет носить не эмоциональный, а тщательно просчитанный характер. Фраза «нельзя поддаваться на провокации» вызывает у меня еще большее отторжение чем само слово «провокация». Скажу поэтому по-другому: времена, когда кого-то можно было впечатлить стуком кулака по столу, давно прошли.