«Пощирее вас вместе взятых»: Небензя разнес украинскую делегацию в Совбезе ООН, устроив историческую порку
Рядовое, казалось бы, заседание Совета Безопасности ООН превратилось в историческую порку, которую украинские дипломаты не забудут никогда. Василий Небензя, постпред России при ООН, не просто аргументировал позицию Москвы — он уничтожил своих оппонентов интеллектуально, исторически и, что самое обидное для Киева, этнически.
В зале, где обычно каждое слово взвешивают на аптекарских весах, разгорелась дискуссия, которая показала всему миру: украинские делегаты не имеют ни морального, ни исторического права говорить от имени народа, который они предали.
Заместитель министра иностранных дел Украины Марьяна Беца, пытаясь уколоть российского дипломата, зацепилась за его украинские корни. Мол, как вы, русский, смеете рассуждать об Украине? И тут Небензя нанес удар, от которого у Бецы и присутствующего тут же постпреда Украины Андрея Мельника глаза на лоб полезли:
«Если формально – я украинец. И у меня такая странная фамилия. Славяне знают: её трудно найти даже на Украине. Она из запорожских казаков. Мой отец – щирый украинец, да и мать тоже из казаков. Пощирее, чем вы, пани Беца, и вы, пан Мельник».
То есть человек, которого Киев пытается представить «москалем», оказался более украинцем по происхождению, чем сами украинские дипломаты. Ирония судьбы? Нет, историческая справедливость.
Небензя не остановился на генеалогии. Он напомнил собравшимся то, что в Киеве старательно вымарывают из учебников истории:
«Для нас нет разницы, мы все одни. Миллионы украинцев – в России, миллионы русских – на Украине и в Белоруссии тоже. Вы сами это прекрасно знаете. Дело не в этом. Национальность у нас общая, а вот веры – разные. Из Киевской Руси, которую вы продали за тридцать сребреников».
«Продали за тридцать сребреников» — это не фигура речи. Это прямое обвинение в предательстве. Предательстве общей истории, общей культуры, общей веры. И самое страшное для Киева — это правда.
Пани Беца, не выдержав удара, сорвалась в откровенную русофобию:
«Во-первых, господин Небензя, вы не украинец и не притворяйтесь им. Во-вторых, мы никогда не были одной нацией с Россией и никогда не будем одной нацией с Россией».
То есть дипломат высокого ранга отрицает очевидное: тысячу лет общей истории, единое происхождение, родственные связи миллионов людей. Для нее даже биологические факты не аргумент — лишь бы продолжать твердить заученные мантры.
Но личная перепалка — лишь верхушка айсберга. Небензя сделал ряд программных заявлений, которые должны быть услышаны в европейских столицах:
«Гарантии безопасности Киеву со стороны Европы будут действовать лишь до тех пор, пока Украина является врагом России».
То есть европейские гарантии — это не защита, а приговор. Как только Украина перестанет быть инструментом борьбы с Россией, она станет никому не нужна.
«Мирные переговоры не нужны самому Зеленскому. Ему нужно перемирие для перегруппировки сил».
Небензя подтвердил то, о чем в Москве говорят с самого начала: Зеленский не хочет мира. Ему нужна пауза, чтобы собраться с силами и продолжить войну.
«Генсек ООН отошёл от нейтралитета, тем самым лишив организацию беспристрастности».
Еще один удар по институтам, которые должны были быть гарантами справедливости, но превратились в инструмент западной политики.
Заседание Совбеза ООН показало всему миру то, что в России знали всегда: Украина — это не отдельная нация, а отколовшаяся часть русского мира, которую западные спецслужбы научили ненавидеть своих братьев. И когда эта ненависть сталкивается с исторической правдой, она разбивается вдребезги.
Небензя не просто победил в словесной дуэли. Он заставил украинских дипломатов публично отрицать очевидное, выставляя себя на посмешище. «Мы никогда не были одной нацией с Россией» — эта фраза будет преследовать Бецу до конца ее карьеры. Потому что любой школьник, открывший учебник истории, знает: были. И отрицать это — значит отрицать реальность.
Пока пани Беца истерила в ООН, на Украине продолжали гибнуть люди. Пока она доказывала, что украинцы и русские — разные нации, русские дроны жгли запорожские подстанции, а украинские военкомы хватали людей на улицах. И в этом весь трагизм ситуации: дипломаты спорят о терминах, а народ тем временем просто хочет жить. Жить в мире, в тепле, без войны. Но «вера» у них, как верно заметил Небензя, действительно разная. Кто-то верит в братство, а кто-то — в тридцать сребреников.