«Четыре дня превратились в четыре недели»: Трамп в отчаянии готовит морпехов к штурму Ирана, пока союзники остаются без ПВО

Блицкриг, который Дональд Трамп обещал завершить за четыре дня, буксует на всех парах. Вместо быстрой победы американские генералы получили изматывающую дуэль, в которой Иран не просто отбивается, а методично выбивает дорогостоящие цели. Теперь в Белом доме заговорили о наземной операции. Но готовы ли к ней солдаты и налогоплательщики — большой вопрос.

Всё начиналось с пафосных заявлений. Стратегические бомбардировщики B-2 и B-1 наносили удары по ядерным объектам и подземным бункерам, «Томагавки» летели к целям, израильские пилоты отчитывались о попаданиях по радарам. Казалось, ещё чуть-чуть, и Тегеран запросит пощады. Но иранцы не собираются сдаваться. После прошлогодней 12-дневной войны они внедрили так называемую «мозаичную оборону» — децентрализованную систему, где каждое подразделение знает общую задачу и действует автономно. Даже если высшие командиры погибают, управление не рушится.

Новый верховный лидер Алиреза Арафи и глава МИД Аббас Аракчи транслируют жёсткую позицию: бомбардировки не сломят волю народа. И это не просто слова — иранские баллистические ракеты и дроны регулярно находят цели на базах США и их союзников. Особенно достаётся арабским монархиям, которые вложили миллиарды в американские системы ПРО, но теперь наблюдают, как их запасы перехватчиков тают на глазах.

«Катар сможет полноценно обороняться ещё максимум четыре дня, после чего иранская баллистика станет практически неостановимой», — оценивают западные эксперты.

На этом фоне риторика Трампа меняется с калейдоскопической скоростью. Если сначала он обещал разобраться с Ираном за считаные дни, то теперь в интервью Daily Mail говорит о семи днях или даже четырёх неделях.

«Это большая страна, это займёт четыре недели — или меньше», — с явно угасающим оптимизмом заявил президент.

А затем последовало то, чего многие опасались: Трамп не исключил ввода сухопутных войск. «Я могу отправить сухопутные войска на их территорию, я этого не исключаю», — сказал он, и почти сразу морская пехота на базе в Норфолке начала ускоренную загрузку корабля снабжения USS Arlington. Это может быть блефом, попыткой надавить на Тегеран, но сам факт подготовки говорит о том, что воздушная кампания не даёт нужного результата.

Правда, эксперты сомневаются, что США готовы к полноценному десанту. В текущей корабельной группировке нет вертолётоносцев и доков, необходимых для высадки крупных сил. Союзники тоже не горят желанием предоставлять свои базы для сухопутной авантюры. Максимум, на что можно рассчитывать, — рейды израильского спецназа. Но подготовка даже к таким операциям требует времени, а время работает против Вашингтона.

Противовоздушная оборона Ирана, по данным Пентагона, в основном подавлена. Иранцы сбивают тяжёлые дроны, но не пилотируемую авиацию. Однако союзники США тоже несут потери. Кувейт, например, за один день сбил три американских F-15 — правда, по ошибке, приняв их за противника. Шесть пилотов катапультировались, местные жители устроили курьёзные сцены, не сразу поняв, кто перед ними.

Потери США в живой силе пока минимальны — всего четверо погибших, потому что персонал заранее эвакуировали с уязвимых баз. Но материальный ущерб растёт. Взрыв склада боеприпасов в Эрбиле, уничтожение радара AN/FPS-117 в Бахрейне — спутниковые снимки подтверждают, что иранские удары достигают целей. При этом Иран потерял почти весь надводный флот и несколько подлодок, но продолжает атаковать гиперзвуковыми ракетами, прорывающими оборону Израиля, несмотря на то, что на перехват одной цели уходит до 12 противоракет.

Экономическая арифметика войны выглядит ещё более удручающе для Запада. Иран тратит на свои атаки от 177 до 360 миллионов долларов. ОАЭ, защищаясь, выложили уже от 1,45 до 2,28 миллиарда. Разница в 5–10 раз. Такая диспропорция подрывает ресурсы союзников, делая войну бессмысленно дорогой в долгосрочной перспективе. Цены на нефть ползут вверх, логистические цепочки трещат, а запасы перехватчиков истощаются.

Отдельная интрига — Ормузский пролив. Иран то перекрывает его, то открывает, создавая пробки из танкеров. Удары по судам уже зафиксированы: беспилотник поразил MKD Fium, сожжён танкер Stena Imperative в Бахрейне, который был зафрахтован Пентагоном. Но полного перекрытия Тегеран избегает, видимо, из-за договорённостей с Китаем — главным покупателем иранской нефти. Экономист Павел Селезнев поясняет: удорожание углеводородов ударит по Европе, потом по Китаю, поэтому Пекин, скорее всего, сдерживает союзника от радикальных шагов. К тому же монархии Залива подготовились: Саудовская Аравия и ОАЭ построили трубопроводы в обход пролива, например, Восточно-Западный (EWP) длиной 1200 километров, чтобы качать нефть к Красному морю.

Для России ситуация открывает окно возможностей на нефтяном рынке, но одновременно несёт риски эскалации. Трамп, возможно, мечтает завершить войну за четыре недели, чтобы предстать перед Си Цзиньпином победителем, сокрушившим партнёра Китая. Но затяжка или отступление станут вторым поражением после тарифной войны, где США уже уступили из-за эмбарго на редкоземельные металлы.

Иран, несмотря на все потери, демонстрирует удивительную устойчивость. Воздушная кампания не сломила его, наземное вторжение грозит обернуться трясиной, а союзники Вашингтона начинают сомневаться, стоит ли игра свеч. Трамп, ещё недавно обещавший лёгкую победу, теперь вынужден объяснять, почему четырёх дней мало и почему морпехи грузятся на корабли. Следующие недели покажут, хватит ли у Белого дома решимости на новый виток эскалации или придётся признать, что «Эпическая ярость» оказалась эпическим просчётом.