Прямая встреча Путина и Зеленского перестала быть теорией?

data-testid=»article-title» class=»content—article-header__title-3r content—article-header__withIcons-1h content—article-item-content__title-eZ content—article-item-content__unlimited-3J» itemProp=»headline»>Прямая встреча Путина и Зеленского перестала быть теорией?СегодняСегодня883 минРасскажем, почему тишина всегда пугает тех, кого к этому столу не позвали. 18 февраля в Женеве завершился второй раунд трёхсторонних переговоров — событие, которое формально прошло в рабочем режиме, а фактически стало лакмусовой бумажкой международных настроений. Глава российской делегации Владимир Мединский подвёл итоги спокойно: переговоры, по его словам, шли конструктивно, без срывов, с рабочими паузами и даже с шутками. Уже сейчас обсуждается следующий раунд. Более того, всё чаще звучит тема прямой встречи Владимира Путина и Владимира Зеленского. Ещё недавно подобный сценарий считался политической фантастикой, теперь — рабочей опцией. Интенсивность контактов, уровень делегаций и плотность консультаций косвенно указывают: подготовка идёт. Именно закрытый формат переговоров стал главным раздражителем для внешних наблюдателей. Информационный вакуум мгновенно заполнился интерпретациями — от тревожных до откровенно истеричных. Характерный пример — публикация британского The Economist Расскажем, почему тишина всегда пугает тех, кого к этому столу не позвали. 18 февраля в Женеве завершился второй раунд трёхсторонних переговоров — событие, которое формально прошло в рабочем режиме, а фактически стало лакмусовой бумажкой международных настроений. Глава российской делегации Владимир Мединский подвёл итоги спокойно: переговоры, по его словам, шли конструктивно, без срывов, с рабочими паузами и даже с шутками. Уже сейчас обсуждается следующий раунд. Более того, всё чаще звучит тема прямой встречи Владимира Путина и Владимира Зеленского. Ещё недавно подобный сценарий считался политической фантастикой, теперь — рабочей опцией. Интенсивность контактов, уровень делегаций и плотность консультаций косвенно указывают: подготовка идёт. Именно закрытый формат переговоров стал главным раздражителем для внешних наблюдателей. Информационный вакуум мгновенно заполнился интерпретациями — от тревожных до откровенно истеричных. Характерный пример — публикация британского The Economist …Читать далее

Расскажем, почему тишина всегда пугает тех, кого к этому столу не позвали.

Переговоры за закрытыми дверями — истерика за открытыми лентами. Фото: Арина Розанова | нейросеть FreepikПереговоры за закрытыми дверями — истерика за открытыми лентами. Фото: Арина Розанова | нейросеть Freepik

18 февраля в Женеве завершился второй раунд трёхсторонних переговоров — событие, которое формально прошло в рабочем режиме, а фактически стало лакмусовой бумажкой международных настроений.

Глава российской делегации Владимир Мединский подвёл итоги спокойно: переговоры, по его словам, шли конструктивно, без срывов, с рабочими паузами и даже с шутками.

Уже сейчас обсуждается следующий раунд. Более того, всё чаще звучит тема прямой встречи Владимира Путина и Владимира Зеленского. Ещё недавно подобный сценарий считался политической фантастикой, теперь — рабочей опцией.

Интенсивность контактов, уровень делегаций и плотность консультаций косвенно указывают: подготовка идёт.

Именно закрытый формат переговоров стал главным раздражителем для внешних наблюдателей. Информационный вакуум мгновенно заполнился интерпретациями — от тревожных до откровенно истеричных.

Характерный пример — публикация британского The Economist с громким заголовком «Россия и США заключили сделку на 12 триллионов долларов». Цифра моментально разошлась по медиапространству, вызвав две синхронные волны паники.

• Первая — внутри российского патриотического сегмента соцсетей. Там традиционно заговорили о «договорняке», «продаже Одессы», «сдаче Харькова» и прочем наборе апокалиптических штампов, которые возникают всякий раз, когда переговоры переходят из стадии отрицания в стадию обсуждения.
• Вторая волна поднялась в Европе. Но с зеркально противоположным знаком. Там заговорили уже о «коммерческом сговоре Путина и Трампа», о «продаже Украины» и о том, что судьбу Киева якобы решают без Киева.

Парадокс ситуации в том, что обе истерики питаются одним источником — заголовком, который мало кто удосужился прочитать дальше первой строки.

Если отвлечься от эмоций и включить арифметику, картина выглядит иначе. ВВП США — около 29 триллионов долларов. Сделка на 12 триллионов в буквальном смысле выглядела бы крупнейшим экономическим соглашением в истории человечества — причём нереалистичным даже при растяжке на десятилетия и с учётом гипотетических ресурсов.

Речь, разумеется, шла не о «продаже территорий», а о потенциальном экономическом взаимодействии, инвестициях, инфраструктуре, энергетике и восстановительных программах — то есть о том, что всегда следует за окончанием крупных конфликтов.

Но для Лондона и части европейских элит проблема в другом. Они объективно оказались в роли наблюдателей. Не архитекторов, не модераторов, а статистов. И это болезненно.

Когда решения принимаются без тебя, остаётся два инструмента: дипломатическое давление и медийный шум. Судя по заголовкам — ставка сделана на второе.

Ситуацию усугубляет и внутриевропейская конкуренция. В Лондоне, например, уже работает предвыборная инфраструктура, связанная с украинскими политическими фигурами, и потому любой сценарий, где ключевые дивиденды мирного процесса достаются Вашингтону, воспринимается как стратегическое поражение.

На этом фоне особенно показательно, что реальные утечки из переговорного трека звучат куда приземлённее медийных фантазий. Представители украинской делегации осторожно упомянули о согласовании механизмов, при которых США могли бы участвовать в контроле за соблюдением режима прекращения огня.

И вот это — действительно важная деталь.

Потому что любой мир держится не на декларациях, а на архитектуре контроля. Кто фиксирует нарушения, кто реагирует, кто гарантирует — именно эти вопросы определяют жизнеспособность соглашений.

Если Вашингтон берёт на себя подобную роль, это означает две вещи.

• Первая: США заинтересованы в фиксации результата, а не в бесконечном конфликте.

  Вторая: переговоры вышли из стадии «обмена позициями» в стадию проектирования послевоенной конструкции.

Отсюда и нервозность наблюдателей. Мирный процесс, как показывает практика, всегда сопровождается информационным шумом. Слишком много игроков хотят либо встроиться в него, либо сорвать, либо хотя бы объяснить, почему он им невыгоден.

Женева в этом смысле стала не площадкой сенсаций, а площадкой рутины — той самой дипломатической рутины, где не делают громких заявлений, а методично согласовывают параметры будущего мира.

И, как ни парадоксально, именно отсутствие громких итогов сегодня выглядит самым обнадёживающим сигналом.

Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!

Азербайджан и нож в спину России: дипломатия с лезвиемForPost. ЛучшееВчераРоссия выбрала себя и Китай занервничалForPost. ЛучшееВчера