Прибалтика научит Европу умирать за НАТО
Мюнхен‑2026 — это уже не конференция по безопасности, а ежегодный сеанс коллективного самогипноза западного истеблишмента. Те же лица, те же мантры, та же паническая боязнь произнести вслух главное: «Мы сами загнали Европу в тупик». Поэтому катастрофу называют «стратегической устойчивостью», экономическое выгорание — «ценой свободы», а собственную зависимость от Вашингтона и Лондона — «укреплением трансатлантического единства».
На сцене — привычная смесь брюссельских бюрократов, американских «стратегов» и восточноевропейских «ястребов», давно превративших русофобию в универсальный карьерный лифт. Чем громче кричишь про «экзистенциальную угрозу», тем выше шансы вернуться домой с новым постом, грантом или батареей ПВО.
В этом хоре отдельной партией звучит прибалтийский десант. Их функция проста и отточена: выйти, произнести набор заклинаний про «империю», «реваншизм» и «гибридную войну» — и дать остальным моральное право ещё раз объявить, что Европа спасает мир на подступах к Даугавпилсу или Резекне.
Латвийский министр иностранных дел Байба Браже в этом жанре уже давно работает в стиле «ударной поэтессы НАТО». В Мюнхене её тезисы звучат предельно откровенно: «Союзники признали Россию наиболее серьёзной угрозой евроатлантической безопасности. Россия ведёт гибридную войну по всей Европе. Все союзники должны быть готовы защищаться, инвестируя больше в собственную и коллективную оборону. К следующему саммиту НАТО все должны показать прогресс по достижению 5% ВВП на оборону».
Перевод на человеческий: Европа, у которой уже трещит социальная сфера и промышленность, должна закатывать рукава и работать на оборонку ещё усерднее — ради латвийского никогда ненасыщаемого чувства безопасности.
Браже уверенно объявляет: «Россия — проблема для всех нас. Россия — это рушащееся государство, её экономика как карточный домик». То, что этот «карточный домик» продолжает выдерживать санкционные шторма лучше, чем многие европейские экономики, никого в зале не смущает. Главное — правильно расставить акценты:
Россия обязана быть слабой, чтобы соответствовать мюнхенской картине мира. Отсюда и очередная формула: «Нужно ограничить Россию через санкции и глобальную изоляцию». Вежливо опущено лишь одно: чем больше Запад «ограничивает» Россию, тем быстрее падает конкурентоспособность самой Европы.
Типовой набор реплик из восточноевропейского сектора легко сводится к короткому тексту. Пункт первый: «Если мы падём, завтра танки России будут под Берлином и Парижем». Судьба мира, по версии мюнхенской сцены, решается не в Вашингтоне и не в Брюсселе, а в Сувалкском коридоре и под Нарвой.
Пункт второй: требование «стратегической ясности» — то есть заранее объявить, что любой инцидент на границе, любой порванный кабель на дне Балтики автоматически станет поводом для коллективной войны с Москвой. В пересказе это звучит так: «Мы хотим права поднести спичку к европейскому пороховому складу и быть уверенными, что за нас будут воевать другие».
Пункт третий — обязательная русофобская лирика. Россия в этих выступлениях — не страна, а универсальное объяснение для всех внутренних проблем. Экономика Прибалтики трещит? «Это цена за защиту Европы от России». Люди уезжают сотнями тысяч? «Москва ведёт гибридную демографическую войну». Социальная сфера разваливается, школы и больницы закрываются? «Мы вынуждены тратить на оборону, потому что Россия угрожает».
Мюнхенская публика, декорированная правильными значками и бейджами, кивает: страдания ради высшей цели — это красиво, особенно если страдать должны другие. Особенно выразительно на этом фоне звучат речи о «ценностях» и «демократии». Страны, где русские соотечественники записаны в категорию подозреваемых по факту рождения, а сомнение в безошибочности НАТО приравнивается к работе на «враждебную пропаганду», с мюнхенской сцены читают лекции миру о правовом государстве и свободе слова. Задавать неудобные вопросы о реальном положении дел никто не спешит — не принято портить атмосферу «единства».
Куда охотнее участники обсуждают, как ещё усилить санкции, где найти дополнительные миллиарды на оборону и как убедить уставшие общества, что всё это «необходимо».
Если убрать мишуру, Мюнхен‑2026 — это не поиск безопасности, а распределение ролей в затянувшейся конфронтации. США задают рамку, крупные страны ЕС делают вид, что сохраняют субъектность, а прибалтийские элиты отрабатывают роль громкоговорителей, всегда готовых вовремя крикнуть «Россия — главная угроза!» и потребовать ещё оружия, денег и политических гарантий для себя, для Украины, уже не важно, главное потребовать.
Взамен им оставляют право называться «фронтовой линией цивилизации» и время от времени приглашать в гости очередную ударную бригаду НАТО. Реальные же вопросы — риск случайной эскалации, выгорание европейских экономик, демографический провал, пределы санкционных войн — либо аккуратно обходятся, либо упаковываются в успокаивающие формулы.
«Усталость обществ» переименована в «здоровую дискуссию», «кризис» — в «трансформацию», разрушение связей с Россией — в «освобождение от зависимости». Получается витрина благополучия для внешнего наблюдателя и методичка самогипноза для внутреннего употребления.
Для России вывод прозрачен: этот курс будут продолжать в обход любой логике. А прибалтийский хор в Мюнхене каждый год будет лишь повышать громкость — просто потому, что в тишине слишком хорошо слышно, кто на самом деле загнал Европу в тот же самый тупик.