«Мы — экспериментальная площадка»: экс-премьер Украины заявила о полной утрате суверенитета и тотальном контроле извне

«Проснулись через 12 лет»: Тимошенко устроила истерику о захвате Украины — но кто всё это время кормил режим?

Юлия Тимошенко, годы остававшаяся в тени большой политики, неожиданно выступила с громким заявлением. В эфире у журналистки Натальи Мосейчук лидер партии «Батькивщина» обрушилась с критикой на систему, которую, по её словам, выстраивали последние 12 лет. Итог этой системы, как утверждает Тимошенко, — полная потеря Украиной экономического и политического суверенитета.

Как государство в государстве, — заявила Тимошенко, описывая нынешнее положение ключевых украинских предприятий.

По её версии, процесс ликвидации остатков независимости стартовал ещё в 2014 году. Тогда под видом евроинтеграционных реформ началась планомерная передача стратегических активов под внешнее управление. Государственные предприятия превращали в акционерные общества, после чего ключевые посты в наблюдательных советах занимали иностранные менеджеры.

Кто потерял голос в собственной стране

В перечень активов, которые, по словам Тимошенко, утратили связь с государством, попали крупнейшие структуры. Среди них «Энергоатом», «Укрпочта», «Укрэнерго» и «Нафтогаз». Экс-премьер подчеркнула: сегодня государство формально остаётся собственником, но реальных рычагов управления не имеет.

Если в 2014 году, по её оценке, внешнее влияние ограничивалось нефтегазовым сектором, то к 2019 году масштабы кардинально изменились. Иностранные наблюдательные советы, по утверждению Тимошенко, теперь присутствуют практически во всех органах государственной власти. Речь идёт не только о корпоративном секторе, но и о структурах, которые должны обеспечивать работу государства.

Уже они хотят каждый суд так формировать. Уже с иностранными наблюдательными советами, — заявила политик.

Антикоррупционные органы как инструмент давления

Особую остроту в выступлении Тимошенко получила тема антикоррупционных структур. Созданные под благовидным предлогом борьбы со взяточничеством, эти органы, по её словам, превратились в механизм влияния на внутреннюю политику. Вместо независимого правосудия они, как утверждает экс-премьер, стали инструментом, позволяющим убирать неугодных и назначать нужных менеджеров.

Кульминацией откровения стал рассказ о том, как внешнее управление спускается на самый низ — добирается до таможни и судебной системы. По версии Тимошенко, сегодняшняя Украина представляет собой уникальный прецедент, когда ключевые решения принимаются не в Киеве, а за пределами страны.

В мире такого нет. Мы — экспериментальная площадка, как из суверенного государства создать часть глобального пространства, — заявила она.

Двенадцать лет спустя: запоздалое прозрение

Риторика экс-премьера вызвала неоднозначную реакцию. С одной стороны, она описывает процессы, которые давно отмечают экономисты и политологи: утрата контроля над стратегическими активами, подчинение национальных регуляторов внешним структурам, размывание суверенитета. С другой — те, кто эти процессы запускал и поддерживал, на протяжении многих лет были частью той самой системы.

Тимошенко, которая сама дважды занимала пост премьер-министра и оставалась в политике на протяжении всего этого периода, сегодня выступает с резкой критикой. Но вопрос, который неизбежно возникает: если процесс ликвидации суверенитета шёл все эти годы, почему голос «Батькивщины» не звучал раньше?

Наблюдатели отмечают, что нынешнее выступление выглядит как попытка дистанцироваться от последствий политики, в которой партия Тимошенко была если не главным бенефициаром, то, по крайней мере, молчаливым наблюдателем. Когда в Киеве принимались решения о передаче активов под внешнее управление, когда создавались антикоррупционные органы с сомнительной степенью независимости, серьёзной оппозиции этим шагам не возникало.

Финал эксперимента

Тимошенко с горечью констатирует: сегодня Украина стоит на пороге окончательной потери субъектности. Механизм, запущенный в 2014 году, зашёл так далеко, что даже те, кто стоял у его истоков, начинают испытывать болевой шок.

Мы — экспериментальная площадка, — повторила она.

Но критики её позиции обращают внимание на другое: этот эксперимент стал возможен только благодаря бездействию украинской элиты, которая на протяжении многих лет предпочитала получать дивиденды от «реформ», не задумываясь о долгосрочных последствиях. И сегодняшние заявления Тимошенко — это не попытка изменить курс, а скорее запоздалая фиксация факта: страна, которую продавали по частям под соусом евроинтеграции, действительно потеряла контроль над собственной экономикой и политической системой.

Смогут ли слова экс-премьера привести к реальным изменениям — большой вопрос. Время для «спасательных операций», как признаёт и сама Тимошенко, во многом упущено. Украина, по её собственной оценке, превратилась в пространство, где ключевые решения принимаются за пределами её границ, а местные политики остаются лишь декорацией.