Путин поручил накормить граждан российской рыбой. Правительство предложило китайскую
В ноябре 2025 года, выступая на заседании Совета по межнациональным отношениям, Владимир Путин напомнил правительству о хронической проблеме: среднедушевое потребление рыбы в России остаётся ниже рекомендованной Минздравом нормы в 28 килограммов в год. Президент недоумевал, почему Россия добывает огромный объем рфыбы, умудряется много продавать за рубеж, а свох граждан накормить не может. Правительство поручение приняло и сделало все, как всегда.
По последним данным Росстата, рассчитанным по методике, утверждённой в июне 2024 года, реальный показатель в 2025 году едва дотягивает до 22 килограммов в живом весе. Это не просто цифра — это свидетельство системного провала в продовольственной политике страны, обладающей одними из богатейших водных биоресурсов в мире.
Ведь если в 2023 году российские рыбаки добывали 5,3 миллиона тонн рыбы и морепродуктов, то уже к 2025 году этот объём сократился до 4,6 миллиона тонн.
И при этом около 60% всего улова — почти 2,76 миллиона тонн — уходит за рубеж, прежде всего в Китай, который давно превратился в главного глобального переработчика именно российского сырья.
Парадокс достигает абсурда, когда смотрим на торговые потоки. В 2025 году экспорт рыбы и морепродуктов из России в Китай составил 1,2 миллиона тонн на сумму 3,4 миллиарда долларов. При этом в натуральном выражении поставки даже сократились на 6% по сравнению с 2024 годом, но в денежном — выросли на 13%.
Это говорит о том, что Китай всё активнее отбирает наиболее ценные позиции. Основу экспорта составляет потрошёный мороженый минтай без головы — 535 тысяч тонн на 700 миллионов долларов. Простая арифметика показывает, что цена реализации такого сырья едва превышает 1300 долларов за тонну.
Но куда более показательна судьба другого экспортного продукта: 40 тысяч тонн живых крабов принесли России рекордные 1,14 миллиарда долларов. Это 28,5 тысяч долларов за тонну — цена, которую можно получить только за высококачественное, скоропортящееся сырьё, требующее немедленной и сложной переработки.
Однако вместо того чтобы развивать собственные мощности по выпуску замороженного крабового мяса или полуфабрикатов, Россия продаёт живого краба, позволяя китайским предприятиям забирать львиную долю добавленной стоимости.
Все сдлки происхдят прямо в море. Рыба и крабы даже не завозятся на территорию России, а переваливаются с борта траулера на борт китайского судна. Дальше продолжать или все сами поняли про схему расчетов, налоги в российскую казну?
Именно эта политика «сырьевого пессимизма» привела к тому, что в 2025 году Россия столкнулась с необходимостью решать задачу повышения внутреннего потребления. А теперь следите за руками. Путин дает поручение увеличить поставки рыбы на внутренний рынок. Что должно было сделать правительство? Правильно – промониторить ситуацию, разработать комплекс стимулирующих мер, в том числе, обеспечить выгодные логистические тарифы на транспортировку рыбы. Обязательно нужно было принять строгие административные и уголовные меры к «крабовым королям» и прочим прохвостам, через руки которых более трети всего вылова проходит по черным схемам. А это привело бы к сильнейшему удару по рыбной мафии.
В правительстве трудятся те еще мастера, они подумали, и решили применить опыт импортозамещения, это когда вместо европейских «железок» стали покупать китайские, но с российскими шильдиками и гордой надписью на коробке: made in Russia.
Вот и сейчас, судя по таможенной статистике, поручение Путина выполняется… за счёт импорта рыбы из того же Китая.
По данным Главного таможенного управления КНР, в прошлом году Пекин экспортировал в РФ рыбу на рекордные 188,3 миллиона долларов — на 34% больше, чем в 2024 году (141,1 миллиона долларов).
Это максимальный показатель за последние десять лет. Структура импорта красноречива: 132,6 миллиона долларов — замороженная рыба, 52,6 миллиона — рыбное филе и 2,9 миллиона — сушеная рыба.
Особенно обращают на себя внимание темпы роста: импорт мороженой скумбрии без головы вырос на 75% по весу и на 80% в денежном выражении, а поставки мороженой неразделанной сайры увеличились на 10% по объёму и на 45% по стоимости.
Эксперты Рыбного союза подозревают, что значительная часть этой продукции — результат переработки именно российского сырья, которое было вывезено на экспорт, а затем возвращено на родину в виде готового товара под видом импорта.
Таким образом, поручение президента о повышении потребления рыбы исполняется с точностью до наоборот. Вместо того чтобы разработать комплекс мер — административных, налоговых, логистических — для перенаправления хотя бы части экспортного потока на внутренний рынок, правительство фактически легитимизирует замкнутый цикл: российская рыба вылавливается в наших водах нашими судами, сразу в море продаётся китайским покупателям, перерабатывается на их предприятиях и затем возвращается на российские прилавки.
Для конечного потребителя это означает, что он платит за продукт, в цене которого заложена двойная логистика, маржа китайских переработчиков и потеря отечественных рабочих мест. Для государства — упущенную возможность создать береговую инфраструктуру, которая могла бы не только обеспечить внутренний рынок, но и стать источником валютной выручки от экспорта уже не сырья, а продукции с высокой добавленной стоимостью.
Сектор аквакультуры, который за последние десять лет вырос более чем вдвое и в 2025 году должен достичь 389,1 тысячи тонн, также не компенсирует этих потерь. Три четверти его производства сосредоточены в трёх макрорегионах — на Дальнем Востоке, Северо-Западе и Юге, — но даже эти объёмы не способны закрыть разрыв между внутренним спросом и доступным предложением. Общий объём внутреннего рынка в 2024 году оценивался в 3,3 миллиона тонн в весе сырца, а совокупное предложение от вылова и аквакультуры в 2025 году составит около 4,99 миллиона тонн.
Теоретически этого более чем достаточно. Но на практике 60% улова уходит за границу, а внутренний рынок вынужден заполняться дорогим импортом.