Треть зарплаты — на еду: статистики зафиксировали рекордный рост доли продуктов в расходах граждан за 15 лет
Продуктовая инфляция съедает надежды: россияне вернулись в «тучный» 2008-й
Росстат опубликовал данные, которые заставляют по-новому взглянуть на повседневную жизнь российских семей. Доля расходов на продукты питания в структуре потребительских трат достигла в 2026 году уровня в 39,002 процента. Это самый высокий показатель с кризисного 2008 года, когда на еду уходило 39,112 процента семейных бюджетов. Для обычных людей за этим сухим числом скрывается простой и понятный смысл: выбор становится жёстче, а возможности откладывать на будущее — призрачнее.
Если посмотреть на динамику за четверть века, картина вырисовывается неоднородная. Худшие времена пришлись на начало нулевых: с 2001 по 2007 год доля продовольственных расходов колебалась в диапазоне от 40,2 до ошеломляющих 55,3 процента. Тогда еда действительно была главной статьёй бюджета, и любая покупка непродовольственных товаров требовала долгих накоплений. Лучшие показатели зафиксированы в 2014-м и 2020 годах — 36,51 и 36,97 процента соответственно. Именно эти периоды экономисты называют временем относительного благополучия, когда у людей оставались деньги на сбережения, путешествия и инвестиции.
Нынешний возврат к отметке 39 процентов — тревожный сигнал, пояснила экономист, доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова. По её словам, доля расходов на еду — это не просто статистический курьёз, а важнейший индикатор, отражающий и финансовую устойчивость отдельной семьи, и общую структуру экономики.
«Рост доли до 39% обращает на себя внимание и сигнализирует о ряде тенденций. Для семей это означает необходимость более тщательного планирования бюджета: сокращается потенциал для накоплений, а любые скачки цен становятся более ощутимыми. В таких условиях люди часто оптимизируют траты, временно отказываясь от развлечений, путешествий или дополнительных услуг», — уточнила Борисова.
С макроэкономической точки зрения повышение этого показателя говорит о том, что значительная часть ресурсов экономики направлена на обеспечение базовых потребностей. Это создаёт предпосылки для охлаждения потребительского спроса и требует особого внимания к динамике реальных доходов. Государству, по мнению эксперта, важно сейчас поддержать сбалансированность рынка: сдерживать инфляцию и адресно помогать наиболее уязвимым категориям граждан. Такая политика позволит сохранить внутренний спрос, поддержать несырьевые сектора и создать основу для последующего восстановления роста за счёт внутренних резервов и открывающихся возможностей.
По сути, возврат к показателю 39 процентов — не просто статистическая инерция, а признак более глубокого процесса. И экономика, и домохозяйства синхронно переходят в режим вынужденной осторожности, где правила игры меняются для всех. Для обычных семей это означает замедление роста качества жизни и консервацию потребительского поведения, для государства — сужение пространства для манёвра, так как внутренний спрос перестаёт быть драйвером несырьевых секторов.
Важный вопрос теперь — не как быстро вернуться к меньшим показателям, а сможет ли наша экономика адаптироваться к новой реальности с ограниченным инвестиционным ресурсом домохозяйств. Это, конечно, не катастрофа, но сигнал, что прежние модели роста могут быть исчерпаны и требуются более тонкие настройки экономической политики. Особенно на фоне прогнозов о возможном появлении в 2026 году «чёрных лебедей» — неожиданных событий, способных раскачать и без того напряжённую ситуацию на фоне масштабной налоговой реформы и увеличения фискальной нагрузки.