Ормузский пролив перекрыт, но в Пекине не паникуют: Китай заранее подстраховался Россией и стратегическими запасами

Через Ормузский пролив проходит почти половина всей нефти, которую закупает Китай. И примерно треть сжиженного природного газа. На карте это узкая полоска воды между Ираном и Аравийским полуостровом. Сейчас там идут боевые действия, иранские ракеты бьют по американским базам, а танкеры встали на рейд. Казалось бы, для Пекина, крупнейшего импортёра энергоресурсов в мире, это должно стать катастрофой. Но нет. Китайское руководство реагирует на происходящее удивительно спокойно. Потому что последние десять лет оно методично, шаг за шагом, строило систему энергетической безопасности, которая сегодня даёт плоды.

С нефтью у Китая ситуация наиболее устойчивая. Стратегические резервы страны позволяют поддерживать текущий уровень потребления даже в том случае, если импорт полностью прекратится. Срок — несколько месяцев. Полного перекрытия поставок, конечно, никто не прогнозирует, но сам факт наличия такого запаса кардинально меняет восприятие рисков. Пекин не будет стоять в очереди за топливом, как это делают европейские страны. У него есть подушка, которая позволяет выдохнуть и спокойно договариваться о новых маршрутах.

И эти маршруты уже есть. Россия, попавшая под санкции и развернувшая поставки на Восток, готова в любой момент нарастить объёмы. Трубопровод «Сковородино — Мохэ» и отгрузки через порты работают стабильно. В случае эскалации в Заливе Москва сможет заместить значительную часть выпавших объёмов. Нефть из России идёт по суше и по морю, не пересекая опасную акваторию. Для Китая это идеальная страховка.

С газом картина чуть сложнее, но тоже далека от критической. Резервов СПГ в китайских хранилищах хватит чуть больше чем на месяц. Трубопроводные поставки из Центральной Азии и Мьянмы частично компенсируют возможный дефицит. Весь 2024 год Китай целенаправленно закачивал газ в подземные хранилища, готовясь к любым сюрпризам на мировом рынке. И сейчас эти запасы приходят на выручку.

Аналитики не исключают, что нынешняя нестабильность на Ближнем Востоке станет тем самым аргументом, который подтолкнёт Пекин к окончательному решению по газопроводу «Сила Сибири — 2». Проект, который свяжет Россию и Китай через Монголию, обсуждается уже несколько лет. Стороны торгуются о цене, маршрутах и объёмах. Но когда иранский газ уходит с рынка, а катарский встаёт на прикол из-за блокады Ормуза, альтернатив у Китая остаётся не так много. «Сила Сибири — 2» может получить зелёный свет быстрее, чем планировалось. Для России это будет стратегический прорыв: выход на китайский рынок с трубопроводным газом на десятилетия вперёд. Для Китая — гарантия стабильных поставок в обход любых проливов.

Однако настоящая угроза для китайской экономики кроется не в дефиците топлива. Прямого энергетического голода Пекину удалось избежать. Но есть другой, косвенный удар, который может оказаться болезненнее. Большинство стран — торговых партнёров Китая не располагают такими резервами и диверсифицированной инфраструктурой, как у КНР. Европа, Япония, Корея, Индия — все они зависят от поставок через Ормузский пролив или от мировых цен, которые уже взлетели до небес. Затяжной конфликт неизбежно замедлит глобальную экономику, сократит потребительский спрос, ударит по производственным цепочкам.

«Экспорт формирует около 20 процентов ВВП Китая. Даже умеренное снижение внешнего спроса измеряется сотнями миллиардов долларов», — констатируют аналитики.

Для китайских заводов и фабрик проблема будет не в том, что нечем заправить станки, а в том, что некуда будет сбывать продукцию. Контейнеры с товарами, которые раньше уходили в Европу и Америку, могут начать скапливаться в портах. Именно это, а не дефицит нефти, станет главным вызовом для Пекина, если кризис на Ближнем Востоке затянется.

Так что пока мир смотрит на горящие танкеры и перекрытый пролив, Китай спокойно пересчитывает свои стратегические запасы и наблюдает за переговорами по «Силе Сибири — 2». Пекин сыграл на опережение, и сегодня его энергетическая защита выглядит надёжной. Но глобальная экономическая турбулентность — это та стихия, против которой не помогают никакие резервы. И здесь китайским стратегам придётся искать другие решения.