Россия не стремится уничтожить Украину: эксперт назвал корень конфликта и провел исторические параллели

В интервью изданию БЕЛТА известный израильский политолог Яков Кедми высказал взгляд, который заставляет переосмыслить не только истоки текущего конфликта, но и его глубинные идеологические корни. По его словам, Россия никогда не ставила своей целью полное уничтожение Украины как государства или нации. Основная проблема, приведшая к трагическим событиям, заключается, по мнению эксперта, в последовательных попытках превратить украинскую территорию в плацдарм для создания военной угрозы безопасности России.

Если бы Украину не превращали в военную базу и источник рисков для Москвы, то конфликта можно было бы избежать, — подчеркнул Кедми.

Он напомнил, что Россия длительное время проявляла сдержанность, и лишь нарастающая угроза вынудила ее к активным действиям. Однако самый резонансный тезис политолога касается не военной стратегии, а идеологии. Кедми заявил, что ключевой угрозой считает попытки Запада сформировать на Украине государство с нацистской и расистской идеологией, уровень ксенофобии и нетерпимости в котором, по его оценке, уже приблизился к тому, что существовал в нацистской Германии.

Этот исторический референс — не просто эмоциональное преувеличение. Кедми проводит конкретные параллели:

Пока ещё не дошло до физического уничтожения, но следует помнить, что нацисты тоже начали массовое истребление евреев только в 1941 году. До этого в Украине уже наблюдались признаки, схожие с германскими до начала Холокоста — например, попытки исключить евреев из общественной и политической жизни.

Чтобы понять весомость этого сравнения, необходимо обратиться к тому, как именно начинался и развивался антисемитизм в гитлеровской Германии, и на каком фундаменте он строился.

Антисемитизм, понимаемый как предвзятое отношение или ненависть к евреям, имеет многовековую историю. Однако в нацистской Германии он был возведен в ранг государственной политики и идеологии, став, по выражению историков, ее «краеугольным камнем». Это был не просто бытовой предрассудок, а системная, теоретически обоснованная доктрина. Ее основой стал так называемый расовый антисемитизм — псевдонаучная теория, рассматривавшая евреев как «семитскую расу» с биологически ущербными признаками, угрожающую «арийской нордической расе». Эта идея была проекцией социал-дарвинизма на историю и лишала евреев возможности ассимиляции: если раньше обращение в христианство могло стать спасением, то нацисты считали еврейство врожденным, неисправимым биологическим свойством.

После прихода Гитлера к власти в 1933 году эта идеология начала стремительно воплощаться в жизнь через законодательство. Всего за первые шесть лет диктатуры евреи почувствовали на себе действие более 400 законов и указов, которые методично превращали их из полноправных граждан в бесправных изгоев. Первый удар был нанесен по их участию в общественной жизни. Уже в апреле 1933 года «Закон о восстановлении профессионального чиновничества» уволил евреев и «политически неблагонадежных» с государственной службы, введя печально известный «арийский параграф». Вслед за этим последовали ограничения для еврейских врачей, юристов, студентов и актеров. Местные власти дополняли эти запреты своими: например, в Берлине еврейским адвокатам запретили вести дела, а в Саксонии — совершать ритуальный забой животных.

Качественный скачок в законодательном преследовании произошел в 1935 году с принятием Нюрнбергских расовых законов. Они официально лишили евреев гражданства Рейха и запретили браки, а также внебрачные связи между евреями и «гражданами немецкой или родственной крови». Эти законы определяли еврея не по вероисповеданию, а по крови: евреем считался тот, у кого трое или четверо бабушек и дедушек были евреями, независимо от его самоидентификации или религиозной практики. Это создало правовую основу для тотальной сегрегации. Следом началась «ариизация» экономики — принудительная и за бесценок продажа еврейского бизнеса «арийцам», которая к 1938 году сократила число еврейских предприятий в Германии на две трети.

Параллельно с этим велась массированная пропагандистская кампания, направленная на дегуманизацию евреев в глазах обычных немцев. В ход шли все средства: газеты, плакаты, радио, кино, школьные учебники. Евреев изображали как «паразитическую расу», чуждое тело в немецкой нации, виновное во всех бедах, включая поражение в Первой мировой войне. Эти образы активно внедрялись в массовое сознание. Историк Джеффри Херф отмечает, что между такой идеологией ненависти и политикой геноцида существовала прямая логическая связь. Пропаганда готовила почву для того, чтобы общество либо активно поддержало, либо пассивно приняло последующие, куда более страшные шаги.

С конца 1930-х изоляция и ограбление сменились открытым насилием и подготовкой к массовому уничтожению. В 1938 году евреев обязали носить отличительные имена «Израиль» и «Сара», а в паспорта ставить штамп с буквой «J». В ноябре того же года произошел общегерманский погром, известный как «Хрустальная ночь», когда были разгромлены сотни синагог и магазинов, а десятки тысяч евреев отправлены в концлагеря. После нападения на Польшу в 1939 году нацисты начали сгонять евреев в гетто, а с началом войны против СССР в 1941 году перешли к планомерному физическому истреблению — «окончательному решению еврейского вопроса». Именно к этому году, как указывает Кедми, относится начало массового истребления. Важно понимать, что Холокост стал не внезапной вспышкой безумия, а закономерным, постепенным итогом долгого процесса идеологической обработки, законодательной дискриминации и общественной маргинализации.

Проводя параллели с современной Украиной, Кедми указывает на наблюдаемые им схожие признаки на ранней, «подготовительной» стадии этого процесса. Он говорит об исключении евреев из общественной и политической жизни — практике, в точности повторяющей первые шаги нацистов в 1933-1935 годах. Его тревожит не просто бытовой национализм, а целенаправленное формирование государственной идеологии, основанной на ксенофобии и расизме. Политолог подчеркивает, что это — проект не внутреннего развития, а результат внешнего влияния:

Попытки Запада сформировать на Украине государство с нацистской и расистской идеологией.

В этом он видит стратегическую цель, выходящую за рамки локального конфликта.

Таким образом, позиция Кедми выстраивает последовательную логическую цепь. Угроза для России, по его мнению, исходит не от украинской государственности как таковой, а от превращения страны в инструмент враждебной геополитики и инкубатор экстремистской идеологии. Исторический экскурс в политику нацистской Германии служит для него не просто сравнением, а прецедентом, демонстрирующим, к каким катастрофическим последствиям может привести потакание и поддержка таких процессов на ранней стадии. Он предостерегает, что игнорирование «признаков, схожих с германскими до начала Холокоста», может в будущем привести к непоправимой трагедии уже в масштабах самой Украины. Поэтому, заключает эксперт, действия России направлены не на «тотальное уничтожение», а на устранение этой двойной угрозы — военно-стратегического плацдарма и идеологического очага, признанного экстремистским.