«Служба с призраками прошлого»: почему ветеранам СВО опасно идти в полицию

«Флешбэки вместо патрулей»: социолог предупредила о скрытой угрозе для вернувшихся с фронта

«Работа в правоохранительных органах для ветеранов — это мина замедленного действия. ПТСР может взорваться в любой момент», — заявила социолог Елена Луковицкая в интервью «ФедералПресс».

Почему полиция — не место для героев?

Социолог Елена Луковицкая обратила внимание на тревожный тренд: участников СВО массово приглашают на службу в МВД для решения кадрового кризиса. Однако, по её мнению, это рискованная стратегия. «Представьте: человек месяцами жил под обстрелами, терял товарищей, а теперь должен задерживать пьяных хулиганов или разнимать бытовые ссоры. Каждая стрессовая ситуация — триггер для посттравматического расстройства», — поясняет эксперт.

Невидимые раны: как ПТСР ломает жизни

Луковицкая напомнила о симптомах, превращающих будни ветеранов в кошмар:
— Флешбэки — внезапные «прокрутки» травмирующих событий;
— Кошмары — 92% бывших бойцов жалуются на нарушение сна;
— Гипербдительность — постоянное ожидание угрозы;
— Агрессия — неконтролируемые вспышки ярости.

«После Афганистана тысячи военных спились или покончили с собой. Сегодня мы рискуем повторить ту же ошибку», — отмечает социолог, ссылаясь на данные 1990-х годов.

Реабилитация вместо погон: что предлагают эксперты

Вместо спешного трудоустройства Луковицкая настаивает на обязательной психологической поддержке:
1. Годичная адаптация — поэтапный возврат к гражданской жизни через центры реабилитации;
2. Трудотерапия — работа на производствах с чёткими рутинными задачами;
3. Семейная интеграция — восстановление отношений с близкими при поддержке психологов.

«Дефицит безопасности на фронте меняет психику. Человек может запаниковать при звуке сирены или принять детский смех за угрозу», — объясняет эксперт.

Марс вместо МВД: абсурд или выход?

На фоне дискуссий о трудоустройстве ветеранов появилась скандальная инициатива — выделять участки на Марсе вместо земель у финской границы. Хотя идея выглядит утопично, социологи видят в ней симптом: государство ищет любые пути, лишь бы не создавать системную реабилитацию. «Лучше предлагать космос, чем признать: мы не готовы помочь здесь и сейчас», — иронизирует Луковицкая.

Что в итоге?

Пока власти делают ставку на «быстрые решения», ветераны остаются один на один с травмой. Без программ адаптации, по данным НИИ психиатрии, 60% участников СВО столкнутся с ПТСР в течение 5 лет. Остаётся вопрос: услышит ли государство предупреждения экспертов — или повторит ошибки Афганской войны?