Внеэкономические факторы
Внеэкономические факторы
Россия
Дмитрий Лекух
«Венесуэла действительно является страной с самыми большими доказанными запасами в мире, но её нефть, скажем так, является весьма специфичной. И даже если понукаемые Трампом американские нефтяники и вправду кинутся активно инвестировать в местную добычу, на глобальных рынках это скажется в самом лучшем для них случае через несколько лет. Деньги-то инвестировать можно любые, но сложный производственный цикл ещё пока никто не отменял».
Воскресное заседание «большой восьмёрки ОПЕК+» состоялось на очень сложном и тревожном для всей организации фоне: напомним, что Венесуэла, события в которой стали главным новостным поводом в только-только начавшемся 2026 году, является, помимо всего прочего, не только территорией, где сосредоточены самые большие в мире запасы нефти, но и одной из стран — основательниц ОПЕК. И имеет к тому же определённые обязательства не только перед покупателями своих энергоносителей, но и перед этой организацией. Да тут никто не спорит: и нефть в Венесуэле, скажем так, достаточно «сложная», и страна давно не играет ведущей роли в ОПЕК и тем более в ОПЕК+, где решающие голоса сейчас однозначно принадлежат Королевству Саудовская Аравия и Российской Федерации, но тем не менее, тем не менее…
К тому же никто сейчас толком не понимает, не скопируют ли США так понравившуюся Трампу «венесуэльскую практику» на другие нефтедобывающие страны, благо повод эти светлые люди всегда смогут найти. И с этим, так сказать, внезапно вмешавшимся в деятельность уважаемой международной организации «внеэкономическим фактором» тоже надо что-то решать, несмотря на явную недостаточность информации с места событий. И именно этот фон, на котором проходила в принципе изначально достаточно рядовая онлайн-конференция крупнейших нефтедобывающих стран, вызывал не только у профильных СМИ к данному вроде как бы будничному мероприятию такой повышенный, почти что болезненный интерес.
Что тут можно сказать. ОПЕК+, как это и полагается серьёзной консервативной и уже — будем откровенны, — если хотите, системообразующей в рождающемся новом многополярном мире структуре, отнеслась к происходящему как минимум безэмоционально: заседание самого министерского мониторингового комитета ОПЕК+ вообще длилось не более часа, и события в Латинской Америке скорее всего на нём за недостатком информации вообще не рассматривались. А сразу после этого началась министерская онлайн-конференция ОПЕК+, после которой, как следует из соответствующего коммюнике, выпущенного по итогам встречи, восемь стран ОПЕК+ (Россия, Саудовская Аравия, ОАЭ, Казахстан, Ирак, Кувейт, Алжир и Оман) всё-таки, как и предполагалось, несмотря на внешние внеэкономические факторы, приняли решение сохранить планы заморозки максимально разрешённого уровня нефтедобычи в I квартале 2026 года на уровне декабря 2025 года.
По итогам встречи в воскресенье страны также подтвердили, что могут вернуться к постепенному отказу от добровольных ограничений нефтедобычи на 1,65 млн баррелей в сутки (б/с) в случае благоприятных рыночных условий. Отдельно рассматривался вопрос, касающийся непосредственно четырёх участников: Ирака, Казахстана, ОАЭ и Омана. Им, согласно принятым ранее договорённостям, необходимо с ноября 2025 по июль 2026 года компенсировать ранее превышенные объёмы нефтедобычи. Общий суммарный размер этой компенсации составляет 4,589 млн б/с. Согласно оценкам, из-за необходимости выполнить эти обязательства в январе «восьмёрке» ОПЕК+ будет разрешено добывать даже на 128 тыс. б/с нефти в день меньше, чем в декабре.
И, в общем, это было вполне ожидаемо и достаточно прагматично.
Хотя бы потому, что решение сделать паузу в наращивании добычи на январь — март 2026 года было принято ещё в ноябре прошлого года, оно было продуманным, взвешенным — более того, консенсусным. И теперь тоже нет смысла наводить суету: в конце концов, в координируемых ОПЕК+ мероприятиях по добровольному сокращению добычи Венесуэла и до атаки американцев на Каракас всё равно принципиально не участвовала (официально — из-за санкций, а по сути — из-за творящихся там внутренних процессов). По крайней мере, не менее жёсткие санкции, нежели те, которыми были обложены Россия и Иран, принимать им активное участие в работе ОПЕК+ и даже в тех же сокращениях производства отнюдь не мешали.
А России так и вовсе — вместе с Саудовской Аравией — это даже не помешало вынести довольно тяжкое бремя «добровольных дополнительных сокращений» и по итогу стать очевидным и признанным лидером среди стран — участниц Соглашения.
Да, это в известной степени связывало нам руки и ограничивало в том числе и доходы в бюджет, но в конечном итоге того, как выясняется, стоило. Венесуэла же решила сохранить самостоятельность, и кто теперь виноват? И на каком основании тогда странам — участницам Соглашения вмешиваться, по крайней мере на уровне и площадках именно ОПЕК+?
Ну и, разумеется, пару слов о прагматике: Венесуэла действительно является страной с самыми большими доказанными запасами в мире, но её нефть, скажем так, является весьма специфичной. Как в своё время мрачно пошутил один из известных русских нефтяников, «спасибо, битума у нас и в своей стране хватает, причём без всякого местного колорита». И самое главное: даже если понукаемые Трампом американские нефтяники и вправду кинутся активно инвестировать в местную добычу и делать, как велено, — «бури, детка, бури», — на глобальных рынках это скажется в самом лучшем для них случае через несколько лет. Деньги-то инвестировать можно любые, и довольно быстро, но сложный производственный цикл при добыче тяжёлых сортов нефти ещё пока никто не отменял.
И на оперативном состоянии в текущем режиме это не скажется вообще примерно никак.
Спешка, как известно, нужна при ловле блох и при тушении пожара, но ни с тем, ни с другим ни у Москвы, ни у Эр-Рияда проблем никаких нет. И нет, это (в смысле — атака США на суверенную страну и захват её лидера, кем бы и каким бы он ни был), разумеется, не останется незамеченным нефтедобывающим сообществом. К примеру, можно довольно уверенно предсказать дальнейшее ускоренное развитие стратегических взаимоотношений России с той же Саудовской Аравией, которые будут всё больше распространяться и на вопросы безопасности: если у тебя есть много нефти, то «американский зонтик» как-то сразу готов превратиться в хомут на шею и бодрящий ледяной душ для национального благосостояния и для жизни и благополучия национальных лидеров. В Эр-Рияде это теперь просто не могут не понимать. И небывало, беспрецедентно резкая реакция Королевства СА даже ещё не на атаку на Каракас, а на атаку украинских беспилотников по валдайской резиденции российского президента — тому лучшее свидетельство. И вовсе не только потому, что нынешнему принцу так нравится Москва и симпатичен лично Владимир Путин.
Просто необходимых гарантий безопасности нынешний Вашингтон не в состоянии, да и не хочет, как выясняется, предоставлять вообще никому. А они нефтедобывающим странам необходимы просто по определению. И это действительно серьёзный фактор, уже в среднесрочной перспективе способный существенно изменить всю архитектуру, по крайней мере, нефтяных монархий Аравийского полуострова.
А значит, и всего Ближнего и Среднего Востока вообще.
Просто хотя бы потому, что в нынешнем, быстро меняющем мире безопасность — категория вполне экономическая, глупо даже и спорить. И в этом смысле попытка захвата суверенных активов России, попытка налёта на Валдай и демонстративный захват лидера нефтедобывающей страны — явления одного ряда. И, следовательно, безопасность — это отнюдь не то, что предлагают нефтедобывающим странам западный мир в целом и Соединённые Штаты в частности. Другое дело, что на любой, в том числе внеэкономический, запрос рано или поздно приходит такой же ответ. Поэтому за работой ОПЕК и ОПЕК+ в наступившем году и будет особенно любопытно наблюдать. И дело тут даже не в привычном уже распределении квот — просто все уже прекрасно понимают, что любой институт нового многополярного мира будет интересен, в том числе и чисто экономически, только в том случае, если сможет свои экономические интересы совершенно не экономически защитить.