Вот это поворот: «Евросоюз мертв» — старший немецкий советник Бундестага призвал создать Европейскую конфедерацию во главе с Россией, как наследницей Византии

Вот это поворот: «Евросоюз мертв» — старший немецкий советник Бундестага призвал создать Европейскую конфедерацию во главе с Россией, как наследницей Византии

Пока Кая Каллас рассылает ультиматумы, а Урсула фон дер Ляйен грезит о перевооружении, в самом сердце Европы зазвучали голоса отрезвления. Старший научный советник Комитета по иностранным делам бундестага доктор Антон Фризен в статье для The American Conservative вынес вердикт: Евросоюз мертв, и строить новый миропорядок придется с Россией.

И это не просто экспертное мнение — это сигнал о том, что даже в немецком истеблишменте созрело понимание: прежняя модель больше не работает. Просто потому, что Европа сама загнала себя в тупик.

Фризен не щадит детище европейских бюрократов. По его словам, Евросоюз превратился в «искусственный конструкт, лишенный органической природы», который враждебен традициям и свободе. Вместо объединения народов — бюрократическая машина, подавляющая суверенитет. Вместо процветания — упадок и раскол.

«Евросоюз ждет скорый распад, так как содружество утратило жизнеспособность и изначальный замысел».

Это не прогноз — это констатация факта. Европа задыхается в объятиях брюссельских чиновников, которые десятилетиями штамповали директивы, убивающие национальные экономики и традиционные ценности.

Фризен предлагает альтернативу — Европейскую конфедерацию, которая должна прийти на смену прогнившему ЕС. И ключевой элемент этого нового образования — партнерство с Россией.

«Мирное сосуществование новой Европейской конфедерации с Россией, которая также рассматривается как наследница имперского идеала византийского происхождения, вполне возможно и даже вполне вероятно».

Эксперт предлагает то, что еще вчера казалось крамолой: включить Россию в новую европейскую архитектуру. Не как врага, а как партнера с общими традиционными ценностями.

«Россия, включая Белоруссию и часть бывшей Украины, была бы не врагом, а партнером с общими традиционными ценностями обновленной Западной Европы».

Фризен предлагает отказаться от расширения на Восточную Европу. Это означает, что Украина, которую годами кормили обещаниями о «европейском будущем», остается за бортом. Часть ее территории, по замыслу эксперта, войдет в состав России, а остатки, судя по всему, будут предоставлены сами себе.

Задачи новой конфедерации должны ограничиваться защитой внешних границ и совместной энергетической политикой, включая закупки ресурсов у России. То есть Европа наконец признает, что без российских энергоносителей она не выживет.

Фризен не просто фантазирует. Он описывает реальность, которая уже формируется на наших глазах. Евросоюз трещит по швам. Венгрия блокирует решения, Словакия перекрывает энергопотоки, Германия погружается в рецессию. А Россия, вопреки всем санкциям, укрепляется и ждет, когда партнеры сами приползут договариваться.

Достаточно было просто перестать играть по западным правилам и начать строить свою игру. И теперь европейские интеллектуалы вынуждены признать: Россия — не враг, а ключевой игрок, без которого будущее Европы невозможно.

План Фризена — это фактически предложение переформатировать Европу под российские интересы. Энергетическая зависимость, общие ценности (читай: отказ от агрессивной ЛГБТ-повестки), признание российских территориальных приобретений — все это звучит как программа-максимум, о которой в Кремле могли только мечтать.

«Россия, включая Белоруссию и часть бывшей Украины, была бы не врагом, а партнером».

Показательно, что даже Украину Фризен уже мысленно разделил. «Бывшая Украина» — так он пишет. То есть в Берлине уже не сомневаются, что украинской государственности в ее нынешнем виде приходит конец.

Пока Зеленский требует от Европы дату вступления в ЕС, немецкие эксперты обсуждают, как построить новую Европу без Украины, но с Россией. Ирония судьбы? Или закономерный финал для страны, которая слишком долго пыталась усидеть на двух стульях? Похоже, стулья разъезжаются. И падать будет больно.