«Смотрели в пол и тряслись»: бывшие стражи порядка, легализовавшие тысячи мигрантов, уехали в СИЗО

В Черемушкинском суде Москвы сегодня разыгралась сцена, от которой у присутствовавших побежали мурашки. Ещё вчера эти люди носили погоны и имели допуск к гостайне. Сегодня они стояли в стеклянном боксе, не смея поднять глаза на судью. Руки Елены Сергиенко мелко дрожали, хотя она изо всех сил пыталась сохранить внешнее спокойствие. Сергей Якушкин и Алексей Конхин, поникшие, уставились в кафельный пол — туда, где заканчивалась их свобода.

Бывшие сотрудники одного из управлений МВД в Юго-Западном округе Москвы обвиняются в организации масштабного нелегального бизнеса. По версии следствия, они превратили государственные базы данных и систему образования в конвейер по легализации иностранцев. За взятки — следствие настаивает на особо крупном размере и систематическом характере — обвиняемые обеспечивали приезжим фиктивное зачисление в вузы, а затем «чистили» их досье в информационных ресурсах МВД.

Схема, которую удалось выстроить группе, поражает дерзостью и технологической оснащённостью. Около двух тысяч мигрантов получили формальные справки о зачислении в учебные заведения. На деле никто из них не собирался грызть гранит науки. Им нужна была легальная крыша: отметки в документах, позволяющие спокойно работать, снимать жильё в престижных районах Москвы и не бояться проверок. Вузы, чьи реквизиты использовались, чаще всего даже не подозревали о махинациях — взломанные или подкупленные учётные записи сотрудников деканатов позволяли вносить «студентов» в федеральную систему «Сведения об обучении» без лишнего шума.

Но настоящим шедевром преступного промысла стала работа с главным арсеналом — базами МВД. Сергей Якушкин, которого называют техническим гением группы, собственноручно (или по его заказу) разработал программу «точечного редактирования». Вместо того чтобы грубо удалять записи о просроченных визах, правонарушениях или запретах на въезд, система аккуратно меняла статусы, даты, причины. Правки маскировались под рядовые служебные корректировки. Журнал аудита был перенастроен так, что уведомления уходили только на доверенные внутренние адреса самих участников схемы. В результате около полутора тысяч человек, обязанных покинуть страну, получили «обнулённую» историю и растворились в многомиллионной столице.

На скамье подсудимых — три бывших сотрудника. У каждого своя дорога к пропасти. Елена Сергиенко, по словам бывших коллег, долгое время считалась образцовым офицером. Семейные долги и безвыходная ситуация, утверждает защита, подтолкнули её к роковому шагу. Алексей Конхин, отвечавший за переговоры с «клиентами», искал в этой деятельности не столько денег, сколько ощущения власти над судьбами. Якушкин же, самый замкнутый и технически подкованный, изначально воспринимал взлом систем как интеллектуальный квест. Моральная сторона вопроса интересовала его в последнюю очередь.

Судья, изучив материалы дела и выслушав позицию гособвинения, не нашёл оснований для более мягкой меры. Все трое отправлены под стражу. Решение принято сегодня, 12 февраля 2026 года. Защита уже заявила о намерении обжаловать арест, но шансы на освобождение, по оценкам экспертов, призрачны. Уголовное дело, возбуждённое по статьям о получении взяток в особо крупном размере в составе организованной группы и организации незаконной миграции, грозит фигурантам многолетними сроками.

В зале суда никто из обвиняемых не проронил ни слова. Они молча выслушали вердикт и под конвоем покинули зал. Государственный обвинитель в своём выступлении оперировал сухими цифрами: за каждой из них — годы предательства присяги, десятки миллионов нелегально заработанных рублей и тысячи человеческих судеб, вплетённых в преступную канву.

Расследование продолжается. Следователи не исключают, что на самом деле масштаб «очищенных» данных гораздо больше, а к схеме могли быть причастны и другие должностные лица, в том числе из числа руководящего состава. Вопрос, который сейчас мучает оперативников: как долго работал этот конвейер и почему система внутреннего контроля МВД не заметила ювелирного вмешательства в собственные базы?

Ответ, вероятно, придёт уже в ходе судебного разбирательства. Пока же бывшим полицейским предстоит провести ближайшие месяцы в камерах следственного изолятора — там, где заканчиваются погоны и начинается расплата.