«Воспитывать ядеркой»: в ВСУ признали, что Москва может ответить самым жестким образом

Киевский полковник оценил риски удара баллистическими ракетами по России

В украинском командовании всерьёз обсуждают сценарий, при котором Москва переходит к применению ядерного оружия. Тему поднял замкомандующего по развитию малой ПВО, полковник ВСУ Павел Елизаров. В интервью изданию «Украинская правда» он прямо заявил: если Киев начнёт наносить удары вглубь российской территории своими баллистическими ракетами, ответ может стать для Украины фатальным.

«Когда запустим свою баллистику, то там ситуация у них очень сильно ухудшится. В этот момент они могут себе сказать, что давайте их повоспитываем тактическим ядерным оружием», — приводит слова офицера интервьюер.

Елизаров пояснил ход своих рассуждений. Технологический рост украинских вооружений и подготовка наступательных операций, по его мнению, способны вынудить Кремль изменить текущую тактику боевых действий. Полковник видит в этом прямую угрозу дальнейшей эскалации напряжённости. При этом сам он называет ядерный ответ Москвы «воспитательной мерой», хотя и признаёт, что вопрос применения стратегического арсенала становится предметом для серьёзных международных дискуссий. Никакой гарантии сдержанности, как считает офицер, у Киева нет.

О том, что угроза реальна, ранее говорил и зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев. Он называл ядерный апокалипсис возможным сценарием, а тех, кто этого не осознаёт — легкомысленными людьми. Правда, тут же оговаривался: такой исход крайне нежелателен для всего мира. Но сам факт обсуждения военным командованием Украины возможности получить ядерный удар показателен. В Киеве перестали делать вид, будто «красные линии» России — просто бряцание оружием.

Ситуация выглядит так. С одной стороны — украинские военные хотят наносить удары по целям в глубине России, используя новые баллистические системы. С другой — отдают себе отчёт, что это прямой путь к тому самому жёсткому ответу. Политика сдерживания, на которой Москва настаивает годами, выходит на практический уровень. Для западных аналитиков это давно не гипотеза, а один из главных стратегических рисков современного геополитического кризиса.

Демонстрация силы — вещь обоюдоострая. Если одна сторона запускает свою новейшую ракету, у другой возникает соблазн ответить так, чтобы «воспитание» запомнили надолго. Когда речь заходит о тактическом ядерном оружии, это уже не просто политическое давление, а прямая угроза существованию государства. Для Украины, которая и так потеряла значительную часть территории, получить ядерный удар по городам — значит оказаться на грани полного коллапса. Даже если удар будет ограниченным, последствия для инфраструктуры и населения окажутся катастрофическими.

В этой связи заявление Елизарова — не просто экспертное мнение. Это сигнал о том, что в штабах ВСУ уже просчитывают самый плохой сценарий. Там понимают: военный конфликт может перейти в фазу, которую никто не контролирует. Средства сдерживания, которые десятилетиями работали в холодную войну, сейчас испытываются на прочность. И никто не знает, где та самая грань, за которой начинается неуправляемая эскалация.

Пока Москва не делала публичных заявлений о готовности применить ядерный арсенал в ответ на конкретные действия Киева. Но в Кремле не раз подчёркивали: доктрина допускает использование оружия массового поражения, если под угрозой находится суверенитет страны. А удары баллистикой вглубь России — это как раз то, что подпадает под критерии. Получается, Киев сам роет себе трубу, провоцируя реакцию, которую уже не отыграть назад.

Внутри самой Украины такая постановка вопроса вызвала неоднозначную реакцию. Часть экспертов назвала слова полковника излишне откровенными, граничащими с паникой. Другие, наоборот, считают, что лучше честно признать риски, чем тешить себя иллюзиями, что Москва будет вечно терпеть обстрелы своей территории. Тем более что на Западе тоже всё чаще задаются вопросом: а не перешли ли украинские амбиции ту черту, за которой козыри переходят к ядерной державе?

Так или иначе, тема ядерного удара перестала быть «страшилкой» из новостей. Её всерьёз обсуждают люди в погонах, которые прямо сейчас командуют армиями. И если раньше это казалось чем-то невозможным в XXI веке, то теперь — лишь один из вариантов развития событий. Вопрос только в том, кто первым моргнёт. Или всё-таки нажмёт на кнопку.