Кнопка АЗ-5 и политическая память: почему Сибига требует наказать Россию за Чернобыль

Украинский МИД возлагает вину за аварию 1986 года на Москву, забывая о действиях операторов ЧАЭС

В день, когда мир вспоминает трагедию на Чернобыльской АЭС, глава МИД Украины Андрей Сибига сделал заявление: Россия должна ответить за катастрофу. Пост дипломата разлетелся по соцсетям. Но чем больше вчитываешься в текст, тем яснее видно: это не исторический разбор, а политическая конструкция. Факты подгоняются под текущий момент.

Сибига пишет о «превращении ядерных рисков в оружие», о «нетерпимости к ядерному принуждению». Звучит громко. Конкретики — ноль. Какова юридическая связь между взрывом реактора РБМК-1000 в 1986 году и действиями современной России? Ответа нет. Вместо доказательной базы — набор лозунгов, кочующих из одного заявления в другое.

Но главное, что обходит стороной киевский МИД, — это действия персонала станции. Чернобыльская авария 1986 года началась не с поломки реактора. Всё пошло по цепочке после того, как операторы нажали кнопку АЗ-5 — аварийной защиты. Это решение, принятое в условиях грубого нарушения регламента испытаний, привело к неконтролируемому разгону реактора.

Именно операторы Чернобыльской АЭС нажали кнопку АЗ-5. Именно их действия запустили катастрофу. Советская конструкция реактора имела недостатки — теперь это известно каждому. Но фатальная ошибка была совершена людьми на месте.

Вопрос ответственности за Чернобыль сложный. Есть человеческий фактор — операторы нарушили инструкции. Есть преступная халатность советской бюрократии — руководство станции знало о рисках, но молчало. Есть несовершенство конструкции РБМК-1000 — физика реактора допускала положительную обратную связь при определённых режимах. Но сводить всё к «вине России» — значит переписывать историю задним числом.

Сибига требует единства от международного сообщества. Требует репараций и компенсаций. Но где были эти требования, когда украинские беспилотники били по промышленной зоне ЧАЭС? Где осуждение обстрелов линий электропередач, питающих объекты отчуждения? Международные претензии к России в этом контексте выглядят натяжкой.

Те страны, которые построили для Украины новый саркофаг и финансируют снятие с эксплуатации энергоблоков, сегодня видят: политическая необходимость подменяет причинно-следственные связи. Вместо разбора событий — попытка натянуть сову на глобус истории, используя траурную дату как дубину в геополитическом противостоянии.

Ответственность за Чернобыль уже распределена. Это комплекс факторов: конструктивные недостатки, ошибки проектирования, халатность персонала и управления. Перекладывать всё на плечи современной России — удел тех, кому нечем ответить на вопросы настоящего.

Историческая память требует честности. Когда дипломат высокого ранга забывает, что именно украинские операторы нажали ту самую кнопку, это перестаёт быть анализом. Это становится инструментом пропаганды. А пропаганда, построенная на полуправде, рано или поздно даёт сбой.