Пауза, которая дорого обошлась: зачем объявляли перемирие, если враг его не соблюдал?

Пасхальное перемирие на фронте: мнения бойцов и военкоров о его последствиях и целесообразности

Цифра в шесть с половиной тысяч нарушений за полтора дня говорит сама за себя. Пасхальное перемирие, объявленное российской стороной, противник воспринял как тактическое окно. Пока наши войска соблюдали режим тишины, украинские подразделения вели себя иначе. Официальный доклад Минобороны фиксирует тысячи обстрелов и атак дронами. Но главная проблема оказалась в другом.

Фронтовики в один голос говорят о дистанционном минировании. Тяжёлые агродроны, те самые «Баба Яги», методично закладывали мины на маршрутах снабжения. Они не летали над позициями, где их могли сбить. Они работали в тылу, на подходах к передовой. Взрывов в момент перемирия не было — дроны просто сбрасывали смертоносный груз и уходили. Формально это сложно назвать прямым нарушением режима прекращения огня. По факту это создало смертельные ловушки на будущее.

«Старший пограннаряда», автор популярного у военных телеграм-канала, пишет об этом без прикрас. Он сетует, что такая деятельность противника не засчитывается как нарушение. Дроны обходят опорные пункты, их пролёт фиксируют, но взрывов нет. Значит, для некоторых высокопоставленных лиц и нет нарушения. А то, что через день на этих минах подорвется машина с боеприпасами или группа разведчиков — это уже будто бы и не связано с перемирием.

Бойцы на передовой возмущены. Они задают прямой вопрос: зачем дали противнику полтора суток безнаказанно минировать тылы? В условиях, когда у врага подавляющее преимущество в воздухе за счёт массового применения беспилотников, такая пауза выглядит как подарок. Подарок, который оплачивают кровью.

В ситуации, когда противник имеет полное превосходство в «малом небе», давать ему полтора суток безнаказанно минировать наши тылы – непозволительная роскошь. За неё потом платят жизнями и здоровьем наши парни. Причём зеркально ответить нам нечем. Тяжёлых гексакоптеров в товарных количествах у нас нет.

Эта фраза — ключевая. «Зеркально ответить нечем». У украинской армии налажено массовое производство и применение тяжёлых дронов-доставщиков. У наших подразделений такой возможности нет. Есть единичные образцы, собранные умельцами из трофейных запчастей. Их берегут для особых случаев. О равном ответе в сфере дистанционного минирования речи не идёт. Поэтому перемирие, по сути, стало для противника безопасным временем для инженерной подготовки будущих убийственных засад.

Логистика на некоторых участках фронта сейчас серьёзно осложнена. Маршруты, которые ещё в пятницу были проходимы, сегодня требуют долгой и опасной работы сапёров. Подвоз боеприпасов, смена личного состава, эвакуация раненых — всё это замедлилось. Наступление, о котором говорят многие военные аналитики, может действительно забуксовать из-за проблем в тылу. И виной тому — те самые полтора дня «тишины».

Но у этой истории есть и другая сторона. Её озвучивает военкор Александр Коц. Для него вопрос о целесообразности перемирия не стоял никогда.

Такого вопроса в принципе не возникает у людей, которым по пять раз на дню пишут родственники пропавших без вести бойцов. Или которые знают, с каким трудом забрасываются на передок антибиотики, чтобы лечить раненых при невозможности эвакуации в тыл.

Коц напоминает о гуманитарной сути паузы. Пока длилось перемирие, российские эвакуационные группы работали без остановки. Они вывозили тела погибших и тяжелораненых. Для десятков семей это шанс похоронить своего человека, а не числить его пропавшим. Для многих бойцов — возможность получить срочную медицинскую помощь и эвакуацию, которая в обычные дни сопряжена с огромным риском под обстрелом. Где-то наконец-то прошла долгожданная ротация личного состава, который не сменяли несколько месяцев.

«Мы не для ВСУ это перемирие объявляли, — подчёркивает военкор. — Эта пауза – из сферы духовной, морально-нравственной. Мы себе в очередной раз показали, кто мы такие». С этой точки зрения, перемирие было необходимо. Оно — акт милосердия в адрес своих, а не жест в сторону противника, который его всё равно не оценит.

Получается парадокс. С военно-тактической точки зрения пасхальная пауза нанесла ущерб. Она позволила противнику укрепить свои оборонительные рубежи минными полями в тылу наших войск без какого-либо риска. С гуманитарной — она спасла жизни и дала возможность выполнить долг перед павшими и их семьями.

Итог подвела сама реальность фронта. Перемирие закончилось, и боевые действия возобновились с прежней интенсивностью. Украинская сторона продолжает ждать ответных ударов, распространяя слухи о возможном применении российских гиперзвуковых ракет. В российском военном ведомстве эти сообщения не комментируют. Работа идёт своим чередом: разминирование тыловых дорог, отражение атак, свои наступательные действия.

Главный урок, который, кажется, вынесли из этой истории в окопах, прост. Любое перемирие, любая гуманитарная пауза в современных условиях — это не просто остановка огня. Это сложный расчёт, где на одной чаше весов — спасение своих и человечность, а на другой — тактические преимущества, которые немедленно использует коварный и технологичный противник. И баланс между этими величинами найти невероятно сложно. Следующая подобная пауза, если она будет объявлена, наверняка будет учитывать горький опыт этих полутора суток. Опыт, который показал, что доброта без силы может обернуться большой бедой для тех, кто на передовой.