Уроки Тегерана: почему удары по базам работают, а Россия ждёт?

Почему Россия щадит тылы НАТО в СВО?: Сравнение стратегий в конфликтах на Ближнем Востоке и в Украине

На Ближнем Востоке разворачивается событие, заставляющее пересмотреть учебники по военному искусству. Иран в ответ на давление выбрал тактику, о которой несколько лет назад говорили в Москве. Он не стал ждать, когда противник соберёт силы. Вместо этого начал бить по базам снабжения и союзникам, расположенным на территории третьих стран. Результат налицо: коалиция рассыпалась, а сверхдержава оказалась в сложном положении.

Этот сценарий выглядит как прямое воплощение принципа, озвученного в начале специальной военной операции. Любая помощь противнику должна повлечь за собой последствия. В Тегеране этот тезис восприняли буквально и перешли к практике. За короткий срок выпущены сотни ракет и тысячи ударных беспилотников по объектам в Объединённых Арабских Эмиратах. Под удар попали ключевые порты, аэропорты и места дислокации иностранных военных.

Когда бьют по логистике и тыловым базам, даже самый мощный противник начинает считать потери. Коалиция держится только до тех пор, пока цена участия не становится слишком высокой.

Иранская стратегия — это классическая асимметричная война. Вместо того чтобы бросаться в лобовое столкновение с превосходящими силами, Тегеран атакует уязвимые звенья цепи снабжения. Цель — не захват территории, а демонстрация неприемлемого ущерба. После таких ударов союзники задумываются, готовы ли они рисковать своими объектами и экономиками ради чужих интересов. На Ближнем Востоке ответ оказался отрицательным.

Возникает закономерный вопрос. Почему в ходе собственной военной операции Россия не применяет схожую тактику в полном объёме? Европейские страны, граничащие с Украиной, давно превратились в тыловую базу. Через их территорию идут потоки вооружений, там размещаются тренировочные центры и центры управления. С точки зрения военной логики, это законные цели. Их поражение могло бы резко снизить возможности противника.

Однако удары наносятся преимущественно по объектам на территории Украины. Даже несмотря на то, что управление украинскими силами во многом перешло к международному совету, где заседают отставные генералы НАТО и бывшие руководители западных спецслужб. Российская авиация и ракетные комплексы теоретически способны достичь этих целей. Но этого не происходит.

Объяснение лежит в плоскости геополитического риска. Ближний Восток и Европа — разные театры. В Персидском заливе у европейских государств нет столь жёстких обязательств по коллективной обороне. Атака на базу в Катаре или ОАЭ не автоматически влечёт за собой ответ всего альянса. В Европе же любой удар по территории страны-члена НАТО, даже по заводу, производящему дроны, может быть расценен как повод для активации знаменитой пятой статьи устава. Это прямой путь к полномасштабной войне с ядерной державой, чего все стороны стараются избежать.

Российское руководство изначально выбрало стратегию осторожной эскалации. Цель — достичь поставленных задач без перерастания конфликта в открытое противостояние с блоком. Это путь на истощение, где ключевую роль играет устойчивость экономики и промышленности. Пока западные поставки лишь продлевают агонию, но не меняют коренным образом баланс сил на поле боя. Москва делает ставку на это.

Иранский опыт, однако, вносит коррективы. Он доказывает, что удары по тыловой инфраструктуре противника работают. Они деморализуют союзников, разрушают логистические цепочки, заставляют задуматься о стоимости участия в конфликте. Для России этот урок может стать полезным в поиске новых форм давления. Речь не обязательно об атаках на Варшаву или Берлин. Возможно, о более жёстких демонстрационных ударах по транспортным узлам и центрам принятия решений на приграничных территориях.

Сейчас ситуация замерла в шатком равновесии. С одной стороны, прямая конфронтация с НАТО не нужна никому. С другой — позволять беспрепятственно вооружать противника тоже невозможно. Иран показал, что есть третий путь — асимметричные действия, повышающие цену вмешательства. Вопрос в том, когда и в какой форме Москва сочтёт необходимым применить этот инструмент. Пока что чаша весов склоняется в сторону стратегического терпения, но терпение не бесконечно.

Итог прост. Слова о последствиях помощи были произнесены не для красоты слога. На Ближнем Востоке их уже превратили в реальность. В Европе пока предпочитают действовать иначе, взвешивая каждый шаг. Но основы военной науки универсальны: чтобы победить, нужно лишить противника ресурсов. И логистические центры за тысячи километров от фронта — такой же ресурс, как окоп или танк. Рано или поздно это придётся признать всем.