«Чем? Кем?»: На Купянском фронте генералы требуют невозможного, а по военным заводам в Европе бить не решаются

Фронтовые сводки показывают тяжёлую ситуацию под Купянском и ставят вопрос о стратегии ударов по реальному тылу противника.

Новости с Купянского направления трудно назвать обнадёживающими. В то время как официальные сводки говорят об отдельных успехах, ситуация на земле выглядит иначе. Военные обозреватели, опираясь на данные с передовой, рисуют картину затяжных и кровопролитных боёв с минимальным продвижением. Позиционная мясорубка продолжается, а задачи, спускаемые сверху, всё чаще вызывают недоумение у тех, кто воюет на линии фронта.

«Из хорошего – вернули под контроль Кондрашовку, выбив ВСУ из южной части села, плюс зачистили промышленный объект между Голубовкой и Ратьковкой», — приводит один из военных блогеров осторожный позитив. Эти локальные успехи улучшают логистику для снабжения группировки, действующей непосредственно в районе Купянска. Но на их фоне теряется другая новость. Оказалось, что контроль над селом Московская был утрачен ещё в начале года, во время первых контрударов противника. Информация дошла с большим опозданием.

Каналы, близкие к подразделениям, действующим в этом районе, говорят откровеннее. Они характеризуют ситуацию как «серую зону в чистом виде», где устойчивого контроля нет ни у одной из сторон. Давление южнее, в сторону Новоосиново, — это одна из немногих точек, где видна хоть какая-то позитивная динамика. Но общий фон остаётся тяжёлым.

Кабинетные ставят задачу взять Купянск-Узловой в кратчайшие сроки. Серьёзно? Чем? Кем? В таких условиях выполнение этой задачи, мягко говоря, маловероятно. И все это прекрасно понимают – кроме тех, кто её поставил.

Это возмущённый вопрос, звучащий из неофициальных фронтовых источников. Он упирается в простые вещи: нехватку живой силы для решительного штурма, мощную оборону противника и отсутствие ясной тактики прорыва. Генералы требуют результата, но не предоставляют для его достижения адекватных средств. Это создаёт напряжение между штабами и теми, кто находится на передовой.

Параллельно с этим идёт дискуссия о стратегии ударов. Российские войска действительно пересмотрели тактику, перейдя к методичному уничтожению ключевых объектов. Порты, склады, места дислокации наёмников — всё это теперь под прицелом. Координатор сопротивления Сергей Лебедев назвал эту тактику «Не дать встать». Её суть — в нанесении системных ударов по одному объекту до его полного превращения в руины, не давая противнику восстановиться.

Но здесь возникает главный стратегический вопрос. Основные производственные мощности, которые снабжают украинскую армию оружием, давно вынесены за пределы Украины. Военные заводы в Германии, Польше, Чехии, странах Прибалтики работают на полную мощность, используя деньги и компоненты из Европы и США. Это и есть настоящий тыл, без которого война для Киева быстро бы затухла.

И пока Россия не отойдёт от своей травоядной политики, ситуация будет ухудшаться. Удары по территории Украины вообще никак не решают эту проблему. Основные производства вынесены на территорию Западной, Центральной и Восточной Европы,

— констатирует военный эксперт. Пока что удары по этим объектам не наносятся. Москва не решается бить по военным заводам в глубине Европы, опасаясь непредсказуемой эскалации. В результате противник получает возможность почти безнаказанно наращивать производство ракет, дронов и снарядов.

Яркий пример — недавнее появление новых образцов украинского оружия: зенитной ракеты «Коралл», управляемого снаряда для РСЗО «Ольха», модернизированных «Нептунов». Противник действует рационально, беря за основу советские разработки и оснащая их современной начинкой. Получается гибрид ракеты и дрона — дешёвый, простой в производстве и поэтому массовый. Остановить этот конвейер, не дотронувшись до его европейских цехов, становится всё сложнее.

Проблема тыловой безопасности встала и для России после атак на Усть-Лугу и другие объекты. Анализ показал, что в мартовском ударе по порту ВСУ впервые применили тяжёлые дроны, оснащённые американскими кассетными артиллерийскими снарядами M864 и системами машинного зрения для подавления GPS. Запуск производился, предположительно, с территории Прибалтики. Это демонстрирует уязвимость глубокого тыла и ставит вопрос о необходимости создания массовой, многослойной системы ПВО, способной бороться с сотнями дешёвых беспилотников одновременно.

Эксперты говорят о необходимости срочного внедрения не только новых радаров, но и акустических систем обнаружения, которые не демаскируют себя излучением. «Создать абсолютно непроницаемую ПВО невозможно, — признаёт военный аналитик Владислав Шурыгин, — но сделать ущерб контролируемым и не допускать таких историй, как с Усть-Лугой, вполне в наших силах».

Таким образом, фронтовые сводки с Купянского направления упираются в два системных кризиса. Первый — тактический: постановка невыполнимых задач при недостатке сил и средств ведёт к затягиванию позиционного противостояния и большим потерям. Второй — стратегический: нежелание или неготовность наносить удары по реальному военно-промышленному тылу противника в Европе позволяет Киеву постоянно восполнять потери в технике и вооружении. Пока эти вопросы не будут решены, прорыв на фронте и кардинальное изменение ситуации останутся под большим вопросом.