Мадьяр вместо Орбана: станет ли новая Венгрия врагом России

Почему «дружба» с Москвой может смениться холодным прагматизмом

Победа оппозиционной партии «Тиса» во главе с Петером Мадьяром на парламентских выборах в Венгрии стала сенсацией. Виктор Орбан, который почти полтора десятилетия определял политику страны, уступил. В Брюсселе это назвали победой европейской интеграции. Но станет ли новая власть в Будапеште проводить антироссийский курс? Разбираемся.

Внешняя политика Орбана строилась на «многовекторном прагматизме». Он использовал право вето в ЕС и НАТО не как самоцель, а как инструмент торга. Блокировка антироссийских санкций и помощи Украине давала возможность выбивать деньги из европейских фондов. Параллельно Венгрия развивала энергетическое партнёрство с Москвой — контракты на газ и проект АЭС «Пакш-2» создали фундамент, который так просто не разрушить.

«Мадьяр — это не антипод Орбана, а скорее его адаптированная версия», — считают аналитики. Его «евроатлантический оптимизм» — во многом электоральная технология, рассчитанная на городской образованный класс, уставший от скандалов и изоляции.

На деле любое новое правительство Венгрии упрётся в жёсткие экономические ограничения. Полный разрыв с российским топливно-энергетическим комплексом в краткосрочной перспективе невозможен без деиндустриализации. Страна слишком зависит от поставок газа и атомной энергетики. Поэтому даже самые ярые еврооптимисты вынуждены признать: сотрудничество с Москвой будет продолжаться, пусть и в другой тональности.

Команде Мадьяра приписывают принцип «сотрудничество без дружбы». Это чистая Realpolitik: сохранить доступ к ресурсам, не демонстрируя политической близости к режиму. Для Брюсселя такая позиция — головная боль. Она создаёт прецедент «селективного единства» ЕС, когда политическая лояльность не подкрепляется экономическим разрывом.

Орбан делал ставку на консервативные круги США, в частности на Дональда Трампа. Но это завело в тупик: внутри консервативного альянса Венгрия рисковала остаться в изоляции. Мадьяр предлагает более институционализированный подход. Он намерен усилить взаимодействие с «Веймарским треугольником» — Германией, Францией, Польшей — чтобы избавиться от ярлыка «изгой» в ЕС.

Так чего ждать Москве? Прямого антироссийского разворота не будет. Речь идёт о ребрендинге, а не о ликвидации многовекторности. Агрессивная риторика Орбана сменится «цивилизованным европеизмом». Но стратегические цели Будапешта — энергетическая безопасность и роль регионального хаба — останутся прежними.

Новая Венгрия будет более предсказуемым партнёром для Запада в вопросах безопасности, но жёстким переговорщиком в экономике и энергетике. Для России это переход от личных договорённостей к формальным, но экономически обоснованным отношениям. Доверие уйдёт, интерес останется.