Следственный комитет возбудил дело о теракте после атаки дрона на автобус с детьми в Брянской области

Автобус с 28 юными футболистами попал под удар, пока ехал к морю — четверо детей в больнице

Случилось это на трассе А240. Автобус с детской командой из Гомеля направлялся на отдых в Геленджик. Дорога длинная, почти сутки пути. Но до пункта назначения машина не доехала.

Удар пришёлся по лобовому стеклу. Беспилотник самолётного типа — не маленькая «птичка», а аппарат посерьёзнее — настиг автобус, когда тот шёл по территории Брянской области. В салоне находились 44 человека. Из них 28 — дети-спортсмены. Остальные — тренеры, сопровождающие, водители.

В итоге шесть человек пострадали. Четверо из них — несовершеннолетние. Всех оперативно доставили в больницу, врачи работали сразу по прибытии. О тяжести ранений пока говорят сдержанно, но факт остаётся фактом: удар пришёлся по гражданскому транспорту, полному детей.

Лица не военные, цели не военные

Автобус не был замаскирован. Не шёл в колонне техники. Не перевозил ничего, кроме людей и их личных вещей. Всё это будет иметь значение, когда дело дойдёт до квалификации.

Следственный комитет уже возбудил уголовное дело. Статья — теракт. Для правоохранительной системы это означает максимальный приоритет. В таких случаях все ресурсы бросают на установление обстоятельств: кто запускал, откуда, какое было задание.

Эксперты на месте работают с раннего утра. Извлекают остатки дрона, опрашивают свидетелей, изучают схему полёта. Понятно, что БПЛА шёл не вслепую. Если это был самолётный тип, значит, у него была камера, навигация и, скорее всего, заданный маршрут. Вопрос — что именно значилось как цель.

Случайность или намерение

Теперь предстоит выяснить: дрон просто пролетал мимо и «увидел» автобус или это была охота за гражданскими? Вторая версия — и её, судя по всему, придерживается следствие — предполагает прямой умысел. Удар по автобусу с детьми не может быть случайной ошибкой навигации. Слишком высока точность попадания.

Сожжение села, о котором всплывают подробности в связи с этими же событиями, добавляет картине масла. ВСУ, судя по сводкам, не ограничиваются ударами по инфраструктуре. Атаки на жилые кварталы, на транспорт, на места скопления людей становятся почти рутиной. И это пугает сильнее всего.

К вечеру 17 июня в соцсетях уже расходились кадры с места. Автобус стоит на обочине, лобовое стекло выбито, кузов — в осколках. Взрослые и дети в пыли, в крови. Многие пассажиры сами вытаскивали раненых из машины, пока ждали медиков.

Зачем это нужно знать

История с автобусом — не просто очередная сводка с фронта. Это маркер того, как меняются методы. Если раньше удары наносили по складам, по технике, по командным пунктам, то теперь всё чаще выбирают гражданские цели.

Почему? Причин может быть несколько. С одной стороны, это попытка посеять панику, заставить людей бояться выезжать на трассы, отправлять детей в лагеря, пользоваться общественным транспортом. С другой — демонстрация силы: «мы можем достать любого, где угодно».

Вот только на деле это выглядит как расписка в собственном бессилии. Если единственный способ наносить ущерб — это бить по детям, значит, с военными задачами справляться не получается.

Впрочем, жителям Брянской области сейчас не до политологических раскладов. Они скорее переживают: что дальше? Закроют ли небо? Усилят ли ПВО? Смогут ли дети, которые направлялись на отдых, вообще доехать туда, куда планировали?

Ответов пока нет. Следствие идёт. Врачи борются. А в воздухе висит тяжёлый вопрос: что будет завтра?