Более полутора сотен атак на НПЗ привели к ущербу в триллион рублей

Как дроны за два года поставили на колени треть российской нефтепереработки

Масштаб ударов по российской нефтепереработке уже давно перешагнул отметку, после которой прежние подходы к защите перестают работать. По оценкам аналитиков, совокупные потери от атак беспилотников превысили триллион рублей. И речь не только о стоимости сгоревшего оборудования или резервуаров. Куда тяжелее — остановка заводов, которые обеспечивали топливом целые регионы.

За последние два с лишним года зафиксировано не менее 158 ударов по объектам нефтепереработки. Из 33 крупных НПЗ (мощностью от 1 млн тонн в год) пострадали 24. При этом в 2025-м атаки били все рекорды, а первая половина 2026-го почти догнала по интенсивности весь предыдущий год. Не тронутыми пока остаются лишь Омский и Ангарский заводы — оба за Уралом.

Лидеры по числу попаданий — Рязань и Саратов

Рекордсменом по количеству атак стал Рязанский НПЗ: за ним числится 15 ударов. Последний крупный — в середине мая 2026-го. Тогда погибли четыре человека, включая ребёнка, более двадцати жителей получили ранения. Взрывной волной повредило несколько многоэтажек, на территории завода вспыхнул пожар. Мощность предприятия — около 17 млн тонн в год. Остановка переработки обошлась, по разным подсчётам, в 50–70 млрд рублей с учётом упущенной прибыли.

Столько же атак — 15 — пережил Саратовский НПЗ. Этот завод — старейший в стране. Особенно тяжело ему досталось осенью 2025-го и весной 2026-го. После удара в конце мая загорелся резервуарный парк. Ущерб оценивают в 20–30 млрд.

На третьем месте по числу атак — Сызранский НПЗ (11 ударов). В мае 2026-го дрон повредил установку первичной переработки, которая давала больше 70% мощности завода. Переработку остановили полностью. Двое рабочих погибли. Ремонт может занять больше месяца, ущерб — до 40 млрд.

Московский и Волгоградский — под ударом столица и юг

Волгоградский НПЗ (входит в «Лукойл») атаковали не менее 10 раз. Последняя крупная — в конце мая 2026-го. Беспилотник попал в жилой дом, на заводе горела установка первичной перегонки. Пришлось останавливать три установки, завод мощностью 13,5 млн тонн в год встал. Ущерб — 40–60 млрд.

Московский НПЗ в Капотне атаковали дважды за три дня в середине июня 2026-го. Несмотря на то что над столицей сбили около двухсот дронов, несколько прорвались. Повреждены установка первичной переработки, комбинированная установка и четыре резервуара. Два из них уничтожены полностью. Завод снабжал топливом треть столичного региона и аэропорты. Остановка обошлась в 15–25 млрд.

Крупнейшие заводы на северо-западе и в Поволжье

Второй по величине НПЗ в стране — «Кинеф» в Киришах (мощность 17–19 млн тонн) — атаковали неоднократно с 2025 года. После ударов в марте и мае 2026-го повреждены три из четырёх установок первичной переработки. Завод остановлен. Ущерб — до 80 млрд.

Нижегородский НПЗ в Кстово (четвёртый по величине) пострадал в апреле и мае 2026-го. Власти сообщали о 30 сбитых беспилотниках, обломки упали на промышленные объекты. Остановлены установки первичной переработки. Потери — 20–30 млрд.

Пермский НПЗ атаковали трижды. После попадания в ключевую установку АВТ-4 завод встал полностью. Ранен один человек. Ущерб — 15–25 млрд.

Уфимские НПЗ (входят в «Башнефть») били в сентябре и октябре 2025-го, а также в апреле 2026-го. Горела установка CDU-5, которая давала 28% мощности. Один дрон врезался в многоэтажку, 50 человек эвакуировали. Потери — до 20 млрд.

Самарский кластер (Новокуйбышевский и Куйбышевский НПЗ) атаковали в апреле и июне 2026-го. Первый после удара работает лишь частично, второй остановлен полностью. Ущерб по двум заводам — 15–30 млрд.

Нижнекамский НПЗ «Танеко» в Татарстане пострадал в середине июня. Два очага пожара, повреждены установки АВТ и резервуарный парк. Беспилотник попал в 12-этажный дом. Комплекс остановился. Ущерб — 15–25 млрд.

Ярославский НПЗ (мощность 15 млн тонн) атаковали четырежды весной 2026-го. После каждого удара — пожар и чёрный дым. Ущерб — 20–30 млрд.

Туапсинский НПЗ на Кубани атаковали не менее пяти раз. В апреле 2026-го выведено из строя 61% хранилищ. Один погибший. Производственные мощности снижены. Ущерб — 10–20 млрд.

Ильский НПЗ (там же) — атаки в январе и июне 2026-го. Горела территория завода, обломки повредили четыре жилых дома. Пострадал один человек. Ущерб — 5–10 млрд.

К этому списку добавляются Славянский, Новошахтинский, Афипский заводы и другие объекты в европейской части страны. Большинство из них били неоднократно.

Почему старая система защиты не работает

Прямые убытки от повреждения оборудования и резервуаров — более 100 млрд рублей. Но главные потери — это остановка переработки, падение объёмов до самого низкого уровня с 2009 года и сокращение нефтегазовых доходов бюджета до минимумов с 2020-го. В сумме — более триллиона. Страховка от терактов и диверсий для многих предприятий практически перестала работать: тарифы выросли в разы, выплаты не покрывают реальных потерь.

Как поясняют эксперты по промышленной безопасности, проблема не в том, что охрана плохо сбивает дроны. ПВО и РЭБ не справляются с массовыми налётами. Единственный выход — пассивные инженерные барьеры, которые физически не дают беспилотникам долететь до оборудования. Речь идёт о сплошных сетчатых конструкциях из высокопрочных материалов по периметру установок и резервуаров, а также о противоосколочных матах на поверхностях технологических узлов. Такие сетки не перехватывают каждый дрон, а гасят удар любого количества, не позволяя прорваться к уязвимым точкам.

Кроме того, необходимо пересмотреть нормативы защиты критической инфраструктуры. Сейчас они не учитывают угрозу дешёвых массированных атак. Требуется назначить персонально ответственных за защиту каждого завода — не за бумажные отписки, а за реальную сохранность объекта. Пока этого нет, формальные предписания Росгвардии остаются лишь бумагой, а дыры в защите — реальностью.

По оценкам аналитиков, цена бездействия уже превысила триллион рублей и продолжает расти. Каждая новая атака показывает: прежняя система не выдерживает. Пока не появятся инженерные барьеры, способные остановить дроны на подлёте, и пока за каждый объект не будет назначен конкретный человек с реальными полномочиями, уязвимость нефтепереработки останется главным фактором, подрывающим её экономическую устойчивость.