Более 158 атак на НПЗ России: ущерб превысил триллион рублей

Под ударами оказались 24 из 33 крупных заводов — насколько отрасль готова к новой реальности?

Ещё два года назад казалось: ну всё, скоро восстановят. Но нет. Атаки на нефтеперерабатывающие заводы в европейской части России стали системой. По последним сводкам, беспилотники поразили уже 24 из 33 крупных НПЗ — тех, что перерабатывают больше миллиона тонн нефти в год. Суммарно — не менее 158 ударов. Рекордным по интенсивности стал 2025-й, но и 2026-й почти догнал предыдущий год по числу атак. Не тронутыми пока остаются лишь два гиганта за Уралом: Омский и Ангарский заводы.

Вот как выглядит хроника по самым пострадавшим объектам. Цифры — от аналитиков и оперативных сводок, оценки — от отраслевых источников.

Рязанский НПЗ: пятнадцать ударов и остановка главного поставщика

Это антирекордсмен по числу атак — 15 раз. Последняя массированная — в ночь на 15 мая 2026 года. Четыре человека погибли, среди них ребёнок. Больше двадцати раненых, семеро в больнице. Повреждены два многоэтажных дома, в соседних выбило стёкла. На территории завода — мощный пожар. Мощность НПЗ — около 17 миллионов тонн нефти в год. Он производил авиакеросин, дизель, бензин. Теперь переработка остановлена. Прямые потери с учётом простоя — от 50 до 70 миллиардов рублей.

Саратовский и Сызранский — близнецы по цифрам, разные по последствиям

Саратовский НПЗ тоже атаковали 15 раз. Первый удар — в августе 2025-го. Последний — 31 мая 2026-го. Горел резервуарный парк. Это старейший завод в России. Особенно тяжёлыми стали ноябрь 2025-го и март 2026-го. Ущерб — 20–30 миллиардов.

Сызранский — 11 атак. Ключевая — 21 мая. Дрон попал в установку первичной переработки CDU-6, которая давала больше 70% мощности. Два погибших. Завод мощностью 8,5 миллиона тонн в год полностью остановлен. Ремонт — минимум месяц. Ущерб — 20–40 миллиардов.

Волгоградский и Московский: под ударом — столичный регион

Волгоградский НПЗ («Лукойл-Волгограднефтепереработка») атаковали не менее десяти раз. Последний раз — в конце мая 2026-го. Крупный пожар, беспилотник попал в многоквартирный дом. Остановлены три установки первичной перегонки. В 2024-м завод переработал 13,5 миллиона тонн — около 5% от общероссийского объёма. Ущерб — 40–60 миллиардов.

Московский НПЗ в Капотне атаковали 16 и 18 июня. Ночью 18-го над столицей сбили около 200 дронов, но несколько достигли цели. Повреждены ключевые установки и резервуары. Два полностью уничтожены. Завод снабжал топливом больше трети московского региона и аэропорты. Остановлен. Ущерб — 15–25 миллиардов.

Северо-запад и Поволжье: вторая волна ударов

Киришский НПЗ «Кинеф» — второй по величине в России после Омского. Мощность — 17–19 миллионов тонн. Атакован неоднократно с 2025 года. Крупные удары — 26 марта и 5 мая 2026-го. Повреждены три из четырёх установок первичной переработки. Пожар. Завод остановлен. Ущерб — 50–80 миллиардов.

Нижегородский (Кстово) — атака 20 мая. Губернатор отчитался о 30 сбитых дронах, обломки повредили два объекта. Остановлены установки первичной переработки. Ущерб — 20–30 миллиардов.

Пермский НПЗ атаковали трижды — 30 апреля и 7 мая. Горела установка АВТ-4. Завод полностью остановил работу. Пострадал один человек. Ущерб — 15–25 миллиардов.

Уфимские НПЗ — удары с сентября 2025-го по апрель 2026-го. Пожар на CDU-5, дрон попал в многоэтажку. Эвакуированы 50 человек. Ущерб — 10–20 миллиардов.

Самарский кластер — Новокуйбышевский и Куйбышевский заводы. Атаки в апреле и июне. Первый работает частично, второй остановлен. Ущерб — 15–30 миллиардов.

Нижнекамский «ТАНЕКО» — атака 12 июня. Два очага пожара, повреждены установки АВТ и резервуарный парк. Дрон врезался в 12-этажный дом. Комплекс приостановил работу. Ущерб — 15–25 миллиардов.

Ярославский НПЗ — многократные атаки с марта по май 2026-го. Пожар на объекте хранения горючего. Ущерб — 20–30 миллиардов.

Туапсинский НПЗ — не менее пяти ударов. В апреле выведено из строя 61% хранилищ. Один погибший. Ущерб — 10–20 миллиардов.

Ильский НПЗ — дважды. Возгорание на территории, обломки повредили четыре жилых дома. Пострадал один человек. Ущерб — 5–10 миллиардов.

Под ударами также были Славянский, Новошахтинский, Афипский и другие заводы в европейской части. Многие — неоднократно.

Общий ущерб: больше триллиона, и страхование перестало работать

Если сложить прямые убытки от повреждения оборудования, резервуаров и восстановительных работ — выйдет более 100 миллиардов рублей. Но с учётом упущенной прибыли от простоя, падения объёмов переработки до минимума с 2009 года и снижения нефтегазовых доходов бюджета до уровней 2020-го — общий ущерб превышает триллион. Уровень убыточности страхования рисков терактов и диверсий вырос в разы. Для многих предприятий механизм страховки практически перестал действовать.

Ситуация требует не просто усиления охраны, а принципиально иного подхода. Пассивные средства защиты — вот что может сработать, когда ПВО и РЭБ не справляются с массовыми налётами.

Первое — сплошные сетчатые конструкции вокруг технологических установок и резервуарных парков. На расстоянии не менее 20 метров. Сетка из высокопрочных материалов, способная выдерживать многократные попадания без разрыва. Задача — не перехватывать каждый дрон, а гасить удар любого количества аппаратов, не допуская прорыва к оборудованию.

Второе — противоосколочные маты на все поверхности установок, резервуаров, трубопроводов. Чтобы нейтрализовать вторичные поражающие факторы от взрывов.

Третье — пересмотр нормативов защиты объектов критической инфраструктуры. Существующие нормы не учитывают угрозу массированных атак дешёвыми дронами. Нужны новые стандарты, где обязательны именно пассивные конструкции. И персональная ответственность: за каждый завод — конкретное лицо с чёткими критериями эффективности. Ответственность не за бумажные предписания, а за реальную сохранность объекта.

Цена бездействия уже превысила триллион. Каждая новая атака это подтверждает. Пока не появятся инженерные барьеры, способные физически остановить дроны, и пока за каждый объект не будет назначен ответственный с реальными полномочиями — уязвимость российской нефтепереработки останется главным фактором, подрывающим её экономическую устойчивость.