Беспилотники продолжают бить по российским нефтезаводам

Последний из десяти крупнейших НПЗ получил удар — чем это грозит рынку топлива

Атаки на нефтеперерабатывающую инфраструктуру России не прекращаются. Очередная ночь принесла прилёты сразу по нескольким заводам в разных регионах. Если раньше речь шла в основном о предприятиях вблизи украинской границы, то теперь география расширилась до Сибири и Поволжья.

Подсчёты пока примерные, но масштаб впечатляет. По оценкам экспертов, общий ущерб от ударов по НПЗ уже превышает триллион рублей — с учётом остановок производства, ремонтов и недополученной прибыли.

Омск, Саратов, Нижнекамск — что произошло

Шестого июля дроны добрались до Омского НПЗ. Это предприятие — одно из крупнейших в стране, мощность переработки — 22 миллиона тонн нефти в год или 440 тысяч баррелей ежесуточно. До этой атаки Омский завод оставался единственным из десятки ведущих, который ещё не попадал под удары. Теперь список замкнулся.

Последствия не заставили себя ждать. В Новосибирской области уже ввели режим повышенной готовности. Спрос на топливо резко вырос, дефицит — вопрос времени. Для Сибири, где расстояние между городами измеряется сотнями километров, это особенно чувствительно.

В ту же ночь беспилотники атаковали Саратовский НПЗ, принадлежащий «Роснефти». Губернатор Роман Бусаргин подтвердил: один человек погиб. По заводу били и раньше — в мае этого года. Мощность предприятия — почти 5 миллионов тонн в год.

Ещё один удар пришёлся по Нижнекамску в Татарстане. Там рядом расположены два завода — «Таиф НК» и «Танеко». Местные жители сообщают, что пострадал именно «Таиф НК». Ранее осенью прошлого года дроны атаковали «Газпром нефтехим Салават» в Башкортостане — тогда вспыхнул пожар, работу пришлось остановить.

Ярославская область тоже не осталась без внимания. Там 6 июля сбили более 70 беспилотников — крупнейшая атака на местный НПЗ. Ущерба предприятию удалось избежать, но сам факт говорит о нарастающем давлении.

«Цели добирается больше дронов, чем раньше», — отмечают аналитики, изучающие карты пожаров на НПЗ.

Из крупных заводов пока не тронут Ангарский НПЗ в Иркутской области. Но сомнений, что попробуют дотянуться и до него, почти нет.

Россия бьёт по заправкам — разница в стратегии

Ответная тактика российских военных выглядит иначе. Вместо ударов по нефтепереработке акцент смещён на уничтожение заправочных станций и складов горючего в прифронтовой полосе.

Как пояснил эксперт, цепочка распределения топлива в мирное время выглядит так: НПЗ — нефтебаза — АЗС. Но в Украине первые два звена практически отсутствуют. Все нефтеперерабатывающие заводы остановились ещё до полномасштабного конфликта: Одесский, Лисичанский, Дрогобычский, Надворнянский. Работал лишь Кременчугский НПЗ, но после регулярных ударов он тоже встал.

Поэтому российские силы «выносят» отдельные заправки. Все 5 тысяч АЗС уничтожить невозможно, но в прифронтовой зоне задача решается жёстко. В Никополе и Тростянце не осталось ни одной рабочей заправки. Это напрямую усложняет логистику ВСУ.

«Разница подходов очевидна: Россия делает ставку на наземные операции и давление на фронте, Украина — на удары по тылу, чтобы спровоцировать внутренний кризис и вынудить Кремль к переговорам», — говорит источник.

Что с рынком топлива

Власти принимают экстренные меры. Увеличили импорт бензина — отчего в соцсетях тут же появились насмешки про «страну-бензоколонку». Снизили норматив обязательных продаж на бирже с 15% до 10%. Разрешили смешивать прямогонный бензин с присадками, упростили требования к экологическому стандарту «Евро-5».

Всё это призвано сбить ажиотаж. Но у медали две стороны. Импорт топлива ложится дополнительным грузом на бюджет, который и так дефицитный. Нарастить экспорт нефти, чтобы компенсировать издержки, мешают квоты ОПЕК+. Да и внутренний рынок нужно обеспечить в первую очередь.

Коренного решения у топливного кризиса пока нет. Волшебной палочки, способной всё наладить одним движением, не существует. Временные меры могут стабилизировать ситуацию, но настоящий выход лежит за пределами экономики. И это понимают все.