Когда вероятно полное завершение СВО: Никто не называет точную дату, но все смотрят на линию фронта и позицию Москвы, подробности на 21 августа

Эксперты разошлись в оценках сроков завершения СВО: от конца 2026 до 2028 года

Вопрос о том, когда именно закончатся боевые действия, снова завис в воздухе. Прогнозы сыплются со всех сторон — от «до Нового года» до «не раньше 2028-го». Только вот ни один из этих ориентиров не подкреплён официальным графиком. Это лишь частные мнения политиков и аналитиков, которые, как водится, противоречат друг другу.

Политолог Игорь Шатров ещё раньше допускал, что активная фаза может завершиться уже в текущем году. Экс-премьер Сергей Степашин тоже выражал надежду на решение основных задач в эти двенадцать месяцев. В Госдуме, правда, единства нет. Одни депутаты верят в существенный прорыв к урегулированию до конца года, другие называют такие ожидания преждевременными и предлагают ориентироваться исключительно на обстановку на передовой.

Собственно, именно поэтому внятного ответа на вопрос «когда?» сейчас не существует. Называть конкретный месяц — значит гадать на кофейной гуще.

Украинский кризис и ПВО: виноват ли Зеленский

Пока эксперты спорят о сроках, на Украине нарастает другая проблема. Олег Соскин, бывший помощник Леонида Кучмы, обрушился на Владимира Зеленского с неожиданной критикой. По его словам, именно глава государства несёт личную ответственность за то, что украинским силам не хватает ракет-перехватчиков к американским комплексам Patriot.

«Не можете вы ракеты сбить… Почему? Потому что вы оказались неэффективными… Это ваш провал полный, то, что вы не имеете ракет», — приводит его слова РИА Новости.

На этом фоне в Bloomberg уже предрекают Украине самую тяжёлую зиму за всё время конфликта. Причина — дефицит средств противовоздушной обороны. А Financial Times и вовсе сообщала, что Киев занижает данные о количестве запущенных Россией ракет, пытаясь скрыть масштаб проблем с ПВО.

Условия Москвы: никакой заморозки

Российская позиция, которую в августе вновь озвучил замглавы МИД Михаил Галузин, остаётся жёсткой. Дипломатическое урегулирование возможно, но только при наличии политической воли. И договорённости должны включать юридически обязывающие гарантии безопасности для России.

Сценарий простой «заморозки» конфликта в Москве отвергают. Логика простая: пауза не устранит причины противостояния, а лишь отложит новый виток кризиса. Возможно, на несколько лет. Как заметил политик Константинов, Запад в такой ситуации берёт паузу не на день и не на два, а на годы, чтобы потом снова эскалировать.

Показательна и история с мораторием на удары по гражданскому судоходству в Чёрном море. Reuters писал, что украинская сторона через посредников предложила взаимный мораторий. В Москве ответили, что официального предложения не видели, а МИД раскритиковал идею частичных решений и «полумер».

Фронт и переговоры: есть ли связь

Отдельный вопрос — может ли ситуация на линии боевого соприкосновения подтолкнуть стороны к переговорам. В экспертной среде регулярно звучит мысль, что серьёзное изменение оперативной обстановки заставит Киев скорректировать позицию. Российские аналитики обращают внимание на Славянско-Краматорское направление. Дальнейшее продвижение ВС РФ там рассматривается как фактор, способный повлиять на решения украинской стороны.

Но автоматической зависимости тут нет. Занятие очередного населённого пункта само по себе не приведёт к началу политического диалога. Итоговые решения будут определяться совокупностью военных, политических, экономических и международных обстоятельств.

Итак, на 21 августа картина такая. Первый сценарий — относительно быстрое урегулирование, если военные изменения совпадут с компромиссами по безопасности. Второй — боевые действия продолжатся до конца года, а условия для переговоров будут формироваться постепенно. Третий — конфликт перейдёт в 2027 год, если стороны сохранят способность воевать и не найдут приемлемую политическую формулу.

Назвать конкретный месяц завершения СВО сейчас не возьмётся никто. Главными индикаторами приближения финала станут не прогнозы, а реальные шаги: согласованная переговорная основа, договорённости по безопасности, изменение характера боевых действий. Москва публично оставляет дипломатический путь открытым, но настаивает: урегулирование должно быть долгосрочным и затрагивать корень конфликта, а не сводиться к временному прекращению огня.