Преемник Путина в 2030 году: семь кандидатов и расклад сил в российской элите

Кресло в Кремле после 2030-го: кто реально может занять место действующего президента

Вопрос о том, кто возглавит Россию после 2030 года, давно перестал быть чисто теоретическим. Конфигурация транзита определяется процессами, невидимыми внешнему наблюдателю. Но именно они определят расклад сил в высших эшелонах власти.

Список возможных преемников уже обсуждается. В него входят действующий премьер Михаил Мишустин, глава Генпрокуратуры Игорь Краснов, помощник президента Алексей Дюмин, вице-премьер Дмитрий Патрушев, а также фигуры из научно-технологического крыла. У каждого из них — своя опора, свои ресурсы и свои уязвимости.

Кремль тему транзита не комментирует. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков лишь однажды обронил, что будущий глава государства должен быть «эффективным управленцем». Больше никакой конкретики.

Почему договориться будет сложно

Главная иллюзия внешних наблюдателей — вера в то, что элиты сядут за стол и решат всё полюбовно. Реальность жёстче. За два десятилетия внутри системы накопился такой объём взаимных претензий, что прежние механизмы уже не работают.

Раньше проигравший олигарх мог капитализировать активы и уехать в Лондон. Сегодня это невозможно. Санкции заблокировали вывод средств, а внутри страны попытка резко всё свернуть будет воспринята как предательство. Кланы заперты в одном контуре. Единственный способ выжить — расширять свою долю за счёт соседа.

Цена проигрыша выросла. В 2010-х проигравший получал почётную отставку. Теперь — конфискацию активов, уголовные дела на поколения вперёд и, возможно, внезапные проблемы со здоровьем. Соперники воспринимаются не как конкуренты, а как экзистенциальная угроза.

И вот тут самое важное. Единственным гарантом безопасности был лично Владимир Путин. Как только арбитр ослабевает, любые пакты о ненападении превращаются в бумагу. Это понимают все. В том числе и сам гарант.

Краснов: правовой каток вместо маски-шоу

Игорь Краснов — фигура особого рода. Ему чуть за пятьдесят, и он представляет редкий для России тип силовика — цифрового юриста топ-уровня. Ему не нужны советчики из аппарата. Он сам кому угодно насоветует.

Краснов доказал: для передела собственности не нужны грубые методы. Достаточно безупречно составленного иска о деприватизации. Его команда умеет оформлять документы так, как мало какие мировые юристы. Те, кто видел работу его людей в Генпрокуратуре, подтвердят — аккуратнее и качественнее в стране не работает никто.

Метод Краснова — предложение гарантий безопасности в обмен на добровольный возврат государству активов, полученных по серым схемам залоговых аукционов. Старый олигархат получил активы по серым схемам залоговых аукционов. Внутренней легитимности для сопротивления у него нет. Поэтому метод воспринимается не как террор, а как высший аудит.

В личных коммуникациях Краснов демонстрирует понятные правила. «Играйте по правилам, сдавайте положенный процент — и ваши активы в безопасности». Но если пакт нарушен, включается правовой каток, уничтожающий бизнес оппонента до основания.

За фигурой Краснова просматриваются интересы госкорпораций уровня «Роснефти» и «Газпрома». Это не стройка и не сеть супермаркетов. В элитных кругах говорят о его зависимости от Игоря Сечина и экономического крыла ФСБ. Правда это или нет — неважно. Важно, что так думают остальные. А потому, если Сечин начнёт терять вес, Краснов автоматически окажется под ударом ряда подразделений ФСБ.

В 2019 году Краснов в зале Совета Федерации санкционировал задержание сенатора Рауфа Арашукова. После этого его реноме подтверждать не требовалось.

Дюмин: инфраструктурщик с силовой прошивкой

Алексей Дюмин — технократ с опытом ФСО и ССО. Умный, харизматичный, верный понятийным кодексам элиты. Не бросает своих, даже если те становятся токсичными. У него загораются глаза при разговоре о строительстве портов, городов, авиастроении и ВПК. Иногда удивляешься, что этот человек из силовиков, а не из экономистов.

Его внутренняя мотивация — операционная эффективность. В закрытом формате он демонстрирует скуку при обсуждении абстрактных геополитических доктрин. Его азарт просыпается там, где есть осязаемый результат — глубоководные порты, конвейерные линии оборонных заводов, тяжёлые гражданские самолёты.

Аппаратная опора Дюмина многоуровневая. Силовой контур — лояльность ФСО, ССО и значительной части генералитета Минобороны. Для армейской среды он свой, не тыловой. Военно-промышленный контур — стратегический союз с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым. Семейный контур — брат Артём, крупная фигура в элитном девелопменте, выстроил горизонтальные связи с ключевыми миллиардерами. Плюс хоккейная дипломатия — статус председателя попечительского совета Ночной хоккейной лиги даёт регулярный неформальный доступ к Путину.

Но есть критическая уязвимость. Глубокие противоречия с Лубянкой. Для руководства ФСБ Дюмин на посту преемника — экзистенциальный вызов. Чекисты с подозрением относятся к выходцам из ФСО, видя в них конкурентов с эксклюзивным доступом к телу первого лица. Дюмин — один из немногих чиновников, кто автономен от Лубянки и при этом идеально знает её внутренние механизмы.

Патрушев-младший: золотая ложка и проблема силовой субординации

Дмитрий Патрушев — представитель номенклатурной аристократии второго поколения. Сейчас занимает пост вице-премьера. В отличие от отца, символа жёсткого чекизма, Дмитрий сформировался в условиях финансового и административного изобилия.

Он обаятельный, лёгкий в общении, с хорошим чувством юмора. Создал команду гражданских технократов, перестроивших российский АПК на цифровые рельсы. Руководил Россельхозбанком, возглавлял Минсельхоз. Без малейшего самовосхваления и пиара.

Проблема в другом. Кадровые чекисты и прокуроры не воспринимают его «на уровне ДНК». Силовая матрица подчиняется не происхождению, а вожаку, умеющему кусать. Патрушеву-младшему не хватает личной брутальности. Чтобы заставить силовую машину подчиняться, ему придётся пойти на превентивные, демонстративно жёсткие кадровые чистки. Он это понимает. И психологически готов.

При этом и Дюмин, и Патрушев, и Краснов — корпоративные игроки. В критический момент предпочтут договориться о разделе сфер влияния, нежели уничтожать бизнес-систему оппонента. Но обольщаться не стоит. В критической ситуации любой из них способен включить такой режим, что учебники истории потом обагровят страницы.

Тихонова и Дмитриев: цифровая рента вместо передела заводов

Екатерина Тихонова — кандидат из научно-технологического крыла. Ей нет сорока. Она увлекается наукой, проектным мышлением, ориентирована на долгосрочные тренды — искусственный интеллект, биотехнологии, квантовые вычисления. Её фигура способна выступить династическим фасадом, под которым кланы могли бы заключить пакт о ненападении.

Но в этом и ловушка. Тихонова никогда не сталкивалась с низовой борьбой за выживание. Её харизма — харизма руководителя научной корпорации, а не уличного вожака. В момент кризиса её стартовый силовой авторитет равен нулю. И тогда включается парадокс вынужденной агрессии — понимая свою слабость, её контур будет обязан превентивно обезглавить силовые ведомства, задействовав лояльный щит. Кандидат без силовой опоры ради самосохранения будет вынужден превентивно обезглавить силовые ведомства, задействовав лояльный щит.

Кирилл Дмитриев — абсолютный «чёрный лебедь» системы. Макроэкономист с глобальным бэкграундом — Гарвард, Стэнфорд, McKinsey. Гендиректор РФПИ, спецпредставитель президента по инвестиционному сотрудничеству. Его харизма эффективна на переговорах с суверенными фондами Ближнего Востока. Но полностью обнуляется при столкновении с российским силовым аппаратом. Полковники спецслужб воспринимают его как технократический персонал. Его международные связи — бесценный ресурс для бюджета, но они не дают дивизий в момент аппаратного кризиса.

И Тихонова, и Дмитриев не будут участвовать в переделе заводов и нефтяных скважин. Их стратегия — монополизация рынков будущего. Они построят технологическую инфраструктуру, через которую старый сектор будет платить им непрямую цифровую ренту за проведение транзакций и использование софта.

Оттепель 2.0 и цифровой контроль

Независимо от того, кто займёт кресло, логика выживания диктует переход к «Оттепели 2.0» с одновременным построением тотального цифрового контроля. Новое поколение элит ментально чуждо архаичному консерватизму. Они прагматичны, выросли в культуре комфорта и KPI.

Новому лидеру потребуется снять санкционное удушье ради модернизации ВПК, экспорта зерна, доступа к полупроводникам. Россия предложит внешнему миру сделку — предсказуемость и стабильность поставок ресурсов взамен на тактическое технологическое послабление.

Грубое насилие и маски-шоу уйдут в прошлое — они станут неэффективными. На смену придут инструменты абсолютного цифрового слежения. Система получит возможность мгновенно блокировать счета, цифровые рубли и права на передвижение любого недовольного кликом мыши.

Самый эффективный сценарий — двухконтурная гибридная модель. Внешний фасад — Тихонова и Дмитриев для снятия санкций и развития технологий. Внутренний каркас — Дюмин, Патрушев и Краснов для гарантий границ и распределения бюджетов. Но эта модель упирается в людей и кланы. Политически им придётся друг друга съесть, а союзы там крайне маловероятны.

Как рассказал федеральный чиновник, знакомый с позицией администрации президента, окончательное решение по кандидатуре будет принято не ранее чем за год до выборов. До этого момента все разговоры о преемнике — не более чем аппаратные игры.