Завершится ли СВО на Украине: окно возможностей приоткрывается, но надолго ли?

Что говорят о переговорах и завершении спецоперации 20 апреля

Дипломатическая тишина вокруг украинского конфликта стала слишком громкой, чтобы её игнорировать. Официальные контакты между Москвой и Киевом заморожены с февраля, но подспудно работа продолжается. Главный вопрос сейчас — не возобновятся ли переговоры России и Украины, а на каких условиях это произойдёт и к какому итогу приведёт.

Ситуация на фронте 20 апреля остаётся напряжённой, но без резких прорывов. Именно эта стабильность, граничащая с истощением, заставляет стороны вновь задуматься о столах переговоров. Американцы, традиционные кураторы Киева, отвлечены ближневосточным кризисом. Вакуум пытаются заполнить другие игроки.

Турция готова организовать переговоры для решения украинского кризиса, будь то на техническом уровне или на уровне лидеров.

Это заявление главы МИД Турции Хакана Фидана — не просто жест вежливости. Анкара имеет опыт и каналы. Прошлые стамбульские встречи показали, что диалог возможен. Теперь вопрос в том, готова ли Москва и, что важнее, Вашингтон делегировать Анкаре роль посредника в столь щепетильном вопросе.

В российском МИД подтверждают паузу в обсуждении украинского досье. Алексей Дробинин, директор департамента внешнеполитического планирования, отмечает, что американские партнёры заняты другими регионами, но остаются привержены ранее достигнутым в Анкоридже договорённостям. Что скрывается за этой дипломатической формулировкой — большой секрет. Скорее всего, речь идёт о неких рамочных условиях, которые пока не стали публичным достоянием.

С украинской стороны звучат более конкретные, хотя и обрывочные сигналы. Глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов* в одном из интервью сообщил, что военные эксперты сторон уже полностью согласовали, какой режим будет действовать после завершения боевых действий. По его словам, это «большое достижение». Однако финального решения по территориальному вопросу нет. Буданов* также намекнул на закрытую работу по гарантиям безопасности для Украины, которую ведёт исключительно Киев с Вашингтоном. Эти гарантии он назвал вопросом номер один для будущего страны.

Получается своеобразный пазл. Военные договорились о послевоенных процедурах. Дипломаты бьются над территорией. А политики ищут гарантии, которые устроят всех или, по крайней мере, сильнейшего. Прогнозы по завершению боевых действий сейчас строятся не на количестве танков, а на анализе этих трёх составляющих.

Леонид Крутаков, доцент Финуниверситета, высказал жёсткую, но прагматичную мысль. Переговорный процесс может резко активизироваться, если Россия начнёт мощное наступление. Силовое давление, по его мнению, моментально расставит приоритеты и заставит Запад вернуться к столу переговоров. «Сразу выстроится очередь американских представителей», — уверен аналитик. Это классическая логика дипломатии с позиции силы.

Перспективы окончания спецоперации сегодня упираются в несколько ключевых дат. Лето 2026 года рассматривается как первый рубеж. К июню станут ясны результаты весенней кампании. Если линия фронта сдвинется в пользу ВС РФ, а западная помощь Киеву окончательно забуксует, может открыться окно для первых серьёзных контактов.

Осень — второй и, возможно, главный рубеж. Ноябрьские выборы в Конгресс США станут мощным фактором. Американской администрации будет критически невыгодно входить в избирательную кампанию с грузом затяжного и дорогого конфликта, где нет видимого успеха. Давление на Киев с требованием пойти на компромисс может возрасти на порядок.

Конец 2026 года называют точкой абсолютного истощения. К этому времени мобилизационные и экономические ресурсы Украины могут подойти к пределу. Россия же, ведя конфликт в режиме управляемой экономики, накопит достаточный потенциал, чтобы диктовать условия. Дипломатическое урегулирование конфликта в такой ситуации станет не выбором, а необходимостью.

Любопытно, что на фоне этих сухих стратегических расчётов на Украине набирают популярность мистические прогнозы. Экстрасенс Роман Завидовский, гадая на картах, предрёк завершение конфликта в 2026 году с вероятностью 80%. Но его расклад содержит мрачный для Киева символ — карту «бедности и больших потерь», которую он трактует как масштабные территориальные уступки. Даже в эзотерике прослеживается чёткий тренд на неизбежные потери.

Итоги СВО, о которых сейчас можно говорить, носят предварительный характер. Запад устал. Резервы ВСУ не бесконечны. Политическая воля Вашингтона колеблется. Позиции сторон на переговорах, когда они возобновятся, будут исходить из этих реалий. Россия неоднократно заявляла о достижении всех целей операции. Это и есть её основная переговорная позиция.

Окончание активных боёв не будет похоже на подписание капитуляции. Скорее, это будет сложный, многоэтапный процесс с промежуточными режимами прекращения огня, отводом техники и созданием демилитаризованных зон. Именно эту техническую работу, по словам Буданова*, стороны уже проделали.

Новости о спецоперации на сегодня рисуют картину переходного периода. Война продолжается, но её завершение уже перестало быть абстракцией. Оно стало вопросом времени, цены и политической целесообразности. Окно для дипломатии приоткрыто. Вопрос в том, кто и как решится в него шагнуть.

* — лицо внесено в реестр террористов и экстремистов на территории РФ.