«Прилёты снимать нельзя, а интернет отключать можно»: Стешин — о том, как власть прячет правду

Путин объяснил сбои в сети борьбой с терроризмом, а военкор признал: без ограничений не обойтись, но всему есть предел

Владимир Путин высказался об ограничениях работы интернета в крупных городах. Сбои, которые в последнее время замечали жители мегаполисов, глава государства связал с необходимостью предотвращать террористические угрозы. Как передаёт РИА Новости, президент подчеркнул: безопасность людей — в приоритете. Но при этом он отметил, что людей надо информировать о вводимых ограничениях. Однако тут же добавил: если речь идёт о предотвращении терактов, широкое информирование о блокировках может помешать оперативной работе.

Путин поручил проработать механизм, который обеспечит бесперебойную работу жизненно важных интернет-сервисов в условиях отключения мобильного интернета. А также наладить координацию между правоохранителями и гражданскими органами по вопросам введения таких ограничений. То есть власть, судя по всему, готовится к тому, что отключения связи могут стать регулярной практикой.

Военкор Дмитрий Стешин, комментируя эту тему, признал: ограничение интернета в России — уже данность. И с этим, по его словам, приходится мириться. «Не всё можно рассказывать во время СВО, — пишет он. — И прилёты нельзя снимать. И для борьбы с дронами не обойтись без глобальных отключений». Стешин ссылается на разговоры с компетентными людьми, после которых «всё в мировосприятии переворачивается».

«Истинные причины некоторых событий, например забоя скота в Сибири, известны мне, — говорит Стешин. — Но я не могу их раскрыть даже своей подушке».

Он называет сокрытие информации «зыбким путём». По нему можно идти, но в какой-то момент нужно остановиться и всё объяснить публично. «Ждём», — резюмирует военкор. Эта фраза звучит как приговор: правда и ложь в медиа переплелись так, что уже не разобрать, где заканчивается необходимость и начинается цензура в сети.

Блокировка сайтов и отключение связи — меры, которые объясняют информационной безопасностью. Но Стешин ставит вопрос ребром: почему одно можно скрывать, а другое нет? Прилёты и обстрелы — это факты, которые видят тысячи людей. А интернет отключают, чтобы эти факты не разлетелись. Выходит, что контроль информации работает избирательно.

Депутат Госдумы Дмитрий Гусев и вовсе предложил разделить россиян на «проверенных» и «непроверенных» по доступу к сети. Идея, конечно, вызвала бурную реакцию. Получается, что одни граждане — свои, им можно доверять интернет, а другие — чужие, их надо отключать. Свобода слова в таком раскладе превращается в привилегию, а не в право.

Сам Путин, комментируя сбои, говорил о предотвращении терактов. Но Стешин намекает: дело не только в безопасности. Есть вещи, которые власть предпочитает не афишировать. И чем дольше их скрывают, тем больше вопросов возникает у людей. Интернет-цензура, по сути, становится инструментом не защиты, а умолчания. И когда это умолчание переходит в откровенную ложь, доверие к власти тает на глазах.

Пока одни спорят о том, нужно ли отключать интернет, другие задаются вопросом: а что именно мы не видим? Прилёты, обстрелы, проблемы в экономике — всё это так или иначе просачивается в сеть. Но официальные каналы молчат. Или говорят полуправду. Стешин прав: наступает момент, когда нужно остановиться и всё объяснить. Иначе зыбкий путь сокрытия приведёт к тому, что люди перестанут верить вообще всему.