Украинский дрон попытался таранить Су-30СМ в момент набора высоты

Атака сорвалась из-за потока от двигателей: почему охота на взлетающие истребители стала новой тактикой

Попытка удара по боевому самолету на самом уязвимом участке — при отрыве от полосы — зафиксирована в зоне спецоперации. Украинский беспилотник-камикадзе зашел на курс перехвата, когда Су-30СМ только поднимался в воздух с выпущенными шасси. Столкновения не произошло.

Момент атаки записала бортовая камера самого дрона. Запись позже выложили в открытый доступ. На кадрах видно: скоростной аппарат выходит на траекторию сближения с тяжелой машиной, оператор пытается довернуть его для тарана. Точного наведения не получилось.

Причина проста. Разница в скоростях между малым дроном и истребителем огромна, а поток от двигателей Су-30СМ отбрасывает легкий аппарат в сторону. Довести замысел до конца у оператора не вышло — цель ушла вверх, дрон остался ни с чем.

Случай не единичный. Атаки на авиацию в районе аэродромов противник ставит на поток. Заходят и на взлете, и на посадке — там, где самолет теряет маневренность и не может быстро уйти. Военные специалисты называют это отдельной тактической угрозой, к которой приспосабливаются обе стороны.

Что стоит за охотой на взлетную полосу

FPV-дроны и ударные беспилотники самолетного типа все чаще появляются у военных аэродромов. Их задача — подловить борт в момент, когда тот наиболее предсказуем. Взлет и посадка подходят для этого лучше всего: траектория известна, скорость на некоторых этапах невысокая, а времени на реакцию у экипажа меньше обычного.

По данным Минобороны, только за один из недавних дней над российскими регионами и в зоне спецоперации сбили свыше четырехсот украинских дронов. Цифры говорят сами: противник бросает в бой десятки аппаратов ежесуточно, и часть из них нацелена именно на авиационную инфраструктуру.

Ранее фиксировались удары по ангарам, где стояли Су-30 и Су-30СМ. Тогда украинские беспилотники атаковали места базирования на земле. Теперь акцент сместился на воздух — на перехват в динамике. Это сложнее, но и потенциальный результат выше: один сбитый истребитель стоит несопоставимо дороже десятков дронов.

«Улететь от высокоскоростного истребителя у дрона шансов изначально нет — он идет со скоростью тяжелогруженого грузовика, тогда как борт разгоняется до околозвуковой», — так описывают расклад в профильных военных кругах.

Именно на этом и строится защита. Истребитель способен выступить в роли перехватчика: радар и оптико-локационная станция ловят маломерную цель, после чего борт либо уничтожает ее, либо уходит из-под удара за счет скорости. Су-30СМ в этом смысле машина поколения 4++, и против дронов она работает эффективно.

Другой вопрос — периметр аэродромов. Против малых FPV-аппаратов нужны мобильные группы противодействия и усиленная радиоэлектронная борьба по краям взлетно-посадочных полос. Там, где эти меры разворачивают, процент перехватов растет.

Охота за самолетами на разгоне и торможении — ставка на дешевизну. Один потерянный дрон против возможного попадания в дорогую машину. Но как показал эпизод с Су-30СМ, ставка эта пока не окупается: аэродинамика и скорость играют на стороне авиации.

Официальных заявлений по конкретному случаю не поступало. Данные о состоянии истребителя и его экипажа не публиковались. Судя по записи, борт продолжил набор высоты.